У первого же подъезда обнаружилась баррикада, составленная из положенных набок автомобилей, а за ней — двое мужиков лет сорока, вооруженных теми же самыми «Сайгами», какую Андрей таскал до того, как они добрались до Мулина. Ещё один, снабженный биноклем и «Тигром», гражданским вариантом «СВД», с комфортом разместился на козырьке подъезда.
Как бы ни были безумны приятели Елены Станиславовны, о собственной безопасности они заботились.
— Узрите же Убежище Избранных! — возгласила дамочка, взмахнув руками. — Вышние силы послали нам сей подъезд, дабы мы могли здесь обороняться от воплощенных мыслеформ — этим термином тут, похоже, обзывали монстров. — И имели куда приклонить голову в час ночной!
— И они же, эти силы, подкинули вам «стволы»? — уточнил Илья.
— Нет, это мы в оружейном магазине добыли, — прогудел один из мужиков-сторожей, на вид куда более нормальный, чем Елена Станиславовна. — Вышние силы о том заботятся, кто сам себе помогает.
Дамочку в желтом дождевике, судя по её физиономии, подобное утверждение оскорбило до глубины души.
— Идемте же в Убежище, возлюбленные братья и сестры! — воскликнула она. — Оставим брата Павла, не вразумленного до конца, нести дозор и приобщимся совместно к пище духовной!
В подъезде было на удивление чисто, ступеньки влажно блестели, намекая, что их моют.
«Не самый удачный вариант, — думал Андрей, поднимаясь вслед за Еленой Станиславовной и морщась от боли в простреленном бедре. — Оборонять сложно. Сюда можно проникнуть через окна первого этажа любой из квартир. А прикрывать их все — кучу народа надо».
Люди тут были — из-за приоткрытых дверей доносились приглушенные голоса, в том числе и детские. Но Соловьев сомневался, что здесь имеется достаточное количество бойцов, чтобы нести круглосуточную охрану «Убежища Избранных».
— Сюда! За мной! — сказала Елена Станиславовна, когда они добрались до седьмого этажа, и толкнула дверь квартиры под номером двадцать пять.
Внутри гостей встретили ещё две дамочки — одна лет шестидесяти, сухонькая, востроносая, в синем джемпере ручной вязки, и другая — одних лет с Лизой, но тощая, словно цапля, с высокомерным взглядом. Где-то на заднем плане объявился кругленький плешивый дяденька в майке на бретельках, но почти тут же исчез из виду, словно растворился в воздухе.
— Проходите! Проходите же! — залопотала сухонькая, улыбаясь приветливо и немного угодливо. — В ночных снах я предвидела ваш приход! Ибо конь Майтрейи топчет небеса и своды звенят под его стальными копытами!
— А у меня звенит в башке, — заметил Илья, но на его реплику никто не обратил внимания.
Снявших рюкзаки, оружие и обувь гостей снабдили тапочками и проводили в большую комнату, обставленную дико и странно: в центре круглый стол из темного дерева, на нём терракотовая статуэтка Будды, на стенах ковры, багровые, жёлтые и лиловые, при взгляде на которые от дикого сочетания оттенков начинали болеть глаза, множество стульев, и в углу — тумбочка, утыканная свечными огарками.
— Садитесь же! Садитесь! — на два голоса затрещали сухонькая и Елена Станиславовна. — Вознесем благодарственную молитву вышним силам за то, что вы добрались до нас!
В отличие от всех остальных, кто ранее попадался Андрею и его спутникам, владимирские чудики не интересовались тем, что видели их гости, тем, что творится в мире. Они были заняты исключительно собой, а если точнее — миром фантазий, бурливших в их головах.
Расселились вокруг стола, три дамочки закрыли глаза, положили руки на колени и принялись что-то бормотать. Андрей поймал вопросительный взгляд Ильи и пожал плечами — с волками жить, по-волчьи выть, деваться некуда, подыграем радушным хозяевам.
Бритоголовый вздохнул и насупился.
Лиза выглядела недовольной, Маша растерянно хлопала ресницами, поглядывая то на одного, то на другого.
— Вот, достаточно! — почти взвизгнула Елена Станиславовна после нескольких минут бормотания. — Славная сущность нового, раскрытого мира позволяет читать в сердцах! Возвестившие его приход Великие Учителя Рерихи, Блаватская, Скрытый Наставник Гурджиев подали нам Надежду! Нам же выпала великая Честь воплотить её в Реальность! Мы должны поспособствовать окончательному Преображению мира, великому Очищению!
От изобилия заглавных букв и восклицательных знаков у Андрея слегка замутилось в голове.
— Ну и гонево, — тоскливо сказал Илья. — Кто там про пищу упоминал? Развод?
— Ах, как мы могли забыть! — засуетилась сухонькая.
Её имя гостям назвали ещё в прихожей, но Андрей, ошеломленный изобилием впечатлений, его мгновенно запамятовал.
Для окормления «пищей телесной» их повели на кухню, где принялись потчевать плохо сваренной овсянкой. Испортить эту кашу трудно, для этого нужно постараться, но «духовно продвинутые» барышни с этой задачей справились.
Собственную порцию доел только голодный Илья, остальные сломались на полпути.
— О, вижу, вы уже начали преображаться! — обрадовалась Елена Станиславовна. — Чем дальше вы идете по этому пути, тем меньшего требует ваше тело и больше силы забирает душа!
