— Маша, — Андрей повернулся к девушке, спасенной ими в Лемешках. — Может быть, ты хочешь остаться здесь? Не уверен, что это самое лучшее место, но другого мы можем просто не встретить. Кто знает, что находится дальше, что стало с центром Владимира и твоими родственниками?
Маша отчаянно затрясла головой, в глазах её появился забытый, казалось бы, страх.
— Ладно, как знаешь, — он задумчиво потёр лоб. — Тогда ждем, пока схватка закончится, и уходим.
— Валим, валим, — отвернулся от окна Илья. — У меня башка после той мутотени чумовая стала, в ней аж что-то закопошилось, словно тараканы завелись. Я испугался прям. Не вру, гадом буду!
Из-за окна донесся грохот очереди, визг раненого монстра, и стало тихо.
— А, вот вы где, возлюбленные братья и сестры, — сказала заглянувшая на кухню Елена Станиславовна. — Ну что, пойдём выбирать вам квартиру? На верхних этажах почти все свободно!
— Нет, мы уходим, — сказал Андрей.
На лице дамочки возникло искреннейшее удивление, словно её любимая болонка открыла пасть и на чистом русско-матерном послала хозяйку подальше.
— Как? Что? Не может быть, — закудахтала она, мигом утеряв весь энтузиазм.
— Очень просто, ногами, — Илья захохотал. — Или вы, клуши крашеные, нас остановить попробуете?
— Пусть идут, Лена, — донесся из комнаты восторженный голосок сухонькой. — У каждого свой Путь, иногда он бывает извилистым, и чтобы найти Истину, следует одолеть многие тернии!
— И это верно, — на всякий случай согласился Андрей.
Елена Станиславовна отступила в сторону, и они прошли в прихожую.
Дамочки проводили гостей до двери, а затем и вниз, до самого выхода из подъезда. Занятые уборкой трупов мужики лишь глянули в сторону чужаков, но оружие в ход пускать не стали.
— Фух, тут хоть и дождь, — сказал Илья, когда они оказались на шоссе, — но зато в башке чисто.
И в этом с бритоголовым было трудно не согласиться.
Владимир, по которому они шли, выглядел примерно так же, как и Нижний, представший глазам Андрея утром после катастрофы: безлюдье, немногочисленные автомобили, битые и съехавшие на обочину.
Но имелись и отличия: много зданий, едва ли не треть, были разрушены, причем разрушения коснулись только верхних этажей, у «хрущевок» — начиная с третьего, у более высоких строений — с пятого-седьмого. Некоторые дома стояли без крыш, другие лишились стен, причем очень аккуратно, так что глазам представали внутренности квартир: обои, люстры, мебель.
Слева потянулся частный сектор, и в самом его центре обнаружилась роща исполинских «секвой». При взгляде на неё Андрей поморщился — вспомнилась смерть Артура Михайловича и то, как они пытались вытащить старика.
На пересечении с Суздальским проспектом миновали дом, более напоминавший айсберг, — стены его покрывал белый налет, а окна, ставшие, если судить по виду, намного толще, льдисто блестели. Почти тут же справа открылось знакомое синее озеро, но довольно маленькое, всего метров сто в диаметре.
— Дальше прямо? — на всякий случай спросил Андрей у Маши, и та кивнула.
Ещё один «айсберг» встретился буквально через сотню шагов, а затем они увидели громадную паутину, перекинутую через дорогу, от словно обгрызенной сверху высотки до коттеджа в два этажа.
Толстые серые нити лениво колыхались на ветру, на них блестели дождевые капли.
— Похоже, тут завелась та же пакость, что и в Шуе, и у нас на Московском проспекте, — сказал Андрей, остановившись. — Обойдем или прикончим гада, пока он бед не наделал?
— Обойдем, — предложила осторожная Лиза.
— Да вы чо? Грохнем его! — горячо воскликнул Илья. — Нельзя так оставлять, зуб даю! Это же попадалово стопроцентное! А то ещё размножится, гнида многоногая! Нет, нет, я его сам из автомата положу!
— Грохнем, — подтвердил Андрей. — Так, барышни, отходите назад, прикроете нас, если придется отступать.
Дождавшись, пока девушки займут позицию на обочине рядом с автобусной остановкой, он вытащил из кармана «разгрузки» гранату, затем подумал и приготовил ещё одну. Если «человек-паук» окажется столь же живучим, как нижегородский, то лучше перестраховаться.
— Какой план, шеф? — спросил пританцовывавший на месте от нетерпения Илья.
— Вон мусорка. Иди, поройся в ней.
— Зачем?
— Надо кинуть чем-нибудь в паутину, чтобы она затряслась. Не гранатой же?
Бритоголовый вник, и вскоре пустая бутылка из-под пива «Великопоповицкий Козел» отправилась в полет. Врезалась в сплетение серых нитей, и те заколыхались, сбрасывая с себя капли. Мгновением позже со стороны «обгрызенной» многоэтажки донесся шорох, и наверху изуродованного здания появился монстр.
Он был поменьше, чем тот, что облюбовал дом на Московском проспекте, зато обладал членистым скорпионьим хвостом длиной метра три, на конце которого торчало острое жало. Многочисленные ноги нервно подергивались, а голова на черном туловище принадлежала парню лет двадцати.
— Брр, ну и пакость, — сказал Илья. — А они ещё обойти хотели!
