Автомобилей на МКАДе было столько, будто катастрофа обрушилась на Москву не в шесть утра, а в час пик.
Искореженные, врезавшиеся друг в друга и в ограждения, перевернувшиеся, съехавшие на обочины, они создавали настоящий вал из гнутого металла, ломаного пластика и битого стекла. На капотах, крышах и колесах блестели капли, оставшиеся после утреннего дождя.
— Я тут как врач на кладбище, в натуре, — с отвращением сказал Илья, когда Кольцевая предстала перед ними во всей чудовищной неприглядности. — Всю жизнь их чинил, а здесь такое…
Он передернул плечами и покрепче сжал «калаш».
Андрей при виде опоясавшей столицу грандиозной аварии не ощутил ничего — за последние дни насмотрелся на разрушения. Его внимание привлекла эстакада, пересекавшая трассу М-7, что несколькими километрами ранее превратилась в шоссе Энтузиастов.
— Надо подняться, ядреная бомба, — сказал он. — Глянем сверху, что там впереди.
Лиза недовольно вздохнула, но спорить не стала, лишь поправила рюкзак.
Они прошли мимо свалившегося на бок трейлера, миновали две сошедшиеся лоб в лоб легковушки. Под ногами оказался асфальт МКАДа, золотой, если судить по тому, сколько на него пошло денег.
Обзор с эстакады Андрея разочаровал — прямо за Кольцевой лежал небольшой микрорайон, за ним темно-зелёной стеной поднимались деревья обширного лесопарка, а дальше все терялось в серой дымке, из которой выступали размытые силуэты нескольких московских высоток.
— И стоило сюда лезть, — с досадой проговорила Лиза. — Ничего не видно… и откуда там туман?
Недавно миновал полдень, и солнце светило вовсю, грело по-летнему.
— Не знаю, — отозвался Андрей. — Хотя и с погодой сейчас творится черт знает что…
Обычная жизнь для них троих, да и для всей Центральной России закончилась двадцать дней назад, когда неведомая катастрофа изменила облик мира до неузнаваемости. Большинство людей просто исчезли, часть выживших превратилась в кровожадных монстров, и лишь немногие сохранили не только прежний облик, но и разум, и память.
Города и поселки трансформировались, многие здания разрушились, другие превратились в нечто странное, возникло то, чего ранее не было — синие озера, рощи громадных деревьев, огнедышащие провалы, непонятные пирамиды, «болота» и непроходимые джунгли.
— Откуда туман, откуда, от верблюда, — пробормотал Илья, нетерпеливо ежась. — Пошли, что ли?
Их троих катастрофа застигла в Нижнем Новгороде, и познакомились они в первый же день после неё, когда странствовали по родному городу, пытаясь понять, что произошло.
Ответить на этот вопрос не сумели до сих пор, зато смогли выжить, приспособились к новому, странному миру, где прежние ценности ничего не значили и имелись опасности, которые недавно трудно было даже представить. Почти три недели провели в дороге, пытаясь добраться до мест, не затронутых катаклизмом, до районов, где все осталось так же, как раньше.
И вот добрались до Москвы.
— Пошли, — сказал Андрей.
Он не так давно, в начале весны, отметил тридцатилетие, некогда служил в армии, даже воевал немного, а до катастрофы где только не работал, успел сменить чуть ли не полтора десятка профессий.
Чтобы спуститься с эстакады, пришлось обойти место грандиозной аварии, где друг в друга врезались чуть ли не десять автомобилей. Разбились всмятку, образовали настоящий холм, но ни один не обгорел, не взорвался, поскольку бензин в момент катастрофы потерял горючие свойства.
И никто не погиб, водители исчезли из кабин, испарились бесследно…
