Оставили позади окруженный деревьями пруд, и начались дома, небольшие, частной застройки. Выглядели они странно — разрушенные, но при этом не разваленные, а словно аккуратно разобранные. Все, что нужно, вроде кровельного железа или оконных рам унесено, а оставшееся брошено догнивать.
— Какие-то хмыри поработали, — проговорил Илья. — Похоже, что здесь все в полном порядке.
Ход его мыслей выглядел логичным — твари на целенаправленный труд не способны, а значит, посуетились здесь люди, причем посуетились организованно и масштабно, откуда следует, что их немало и есть кому организовывать процесс; по всему получалось, что какая-то власть в Балашихе имеется, и, вероятнее всего, что-то вроде владимирской комендатуры.
Но Андрея смущала одна вещь — для чего разбирать дома на окраине города?
Строить укрепления? Какой смысл ходить за материалами так далеко, когда вокруг всего полно? Да и проще воспользоваться уже имеющимся зданием, слегка его модернизировав, чем возводить новое.
Что-то тут не складывалось.
— Не спеши с выводами, — сказал он. — Посмотрим.
Шли без особой спешки, поглядывая по сторонам, и чем дальше, тем сильнее становилось недоумение Андрея. У некоторых домов не хватало окон, у других — фрагментов стен, третьи лишились входных дверей или крыш, и во всем этом не было никакой системы.
Приходила мысль, что разрушения — все же результат катастрофы, а не действия человеческих рук…
А затем они увидели впереди и справа возвышающуюся над зданиями кучу — нечто похожее на муравейник, только высотой метров двадцать и сложенное вовсе не из веточек, листиков и иголок.
— Хрена се! — выразил собственные эмоции Илья. — Это что, само вспучилось?
— Не похоже, — Андрей прищурился. — Мне кажется или там кто-то есть?
По куче ползали какие-то фигурки, но с такого расстояния невозможно было точно определить, человеческие или нет.
— Нет, не кажется, — сказала Лиза. — Посмотрим, что это?
— Давай, — согласился Андрей.
Для того чтобы добраться до кучи, пришлось свернуть с шоссе на тихую, зелёную улочку. Прошли по ней с десяток метров, когда хлопнула дверь и из ближайшего подъезда выбрался человек с унитазом на плече.
Был он голым, безоружным и двигался странно, приволакивая ноги.
— Эй, братан! — окликнул его Илья. — Мародерствуешь помаленьку?
Человек остановился и повернулся к ним.
— Твою мать… — сказал бритоголовый, а Лиза судорожно вздохнула и прижала руки к груди.
Существо, представшее их глазам, лишь напоминало представителя хомо сапиенс: светло-серая чешуя на пузе, хоботок на месте рта и огромные фасетчатые глаза.
А ещё у него не было молочных желез и признаков пола.
— Сссшшшш… — произнесло существо, после чего развернулось и зашагало дальше.
— Кажется, я начинаю понимать, что здесь происходит, — сказал Андрей. — А ну, давай за ним.
Человекоподобный топал неспешно, так что за ним угналась бы и хромая улитка. На то, что следом шагают люди, он внимания не обращал, целеустремленно волок унитаз.
— Это они, да? — спросила Лиза. — Такие, как он, сложили эту кучу? Разгромили дома?
— Похоже на то. Те местные, что выжили, стали кем-то вроде муравьев…
Поворот, ещё поворот, и грандиозное сооружение предстало во всей красе — холм из строительного мусора, где вперемешку лежали куски шифера, деревянные балки, кирпичи, бетонные блоки и оконные рамы, а по всему этому неспешно ползали человекоподобные существа.
— Ну и гнилота, — сказал Илья и высунул язык. — Даже смотреть противно, а они в этом живут?
Судя по угадывавшимся в нижней части кучи прямоугольным очертаниям, когда-то здесь стоял дом, и его «муравьи» использовали, начав возводить своё жилище. Странно только, что их не устроили обычные людские здания, где вполне можно было поселиться.
Появление чужаков не осталось незамеченным — с вершины кучи долетел мелодичный свист, и из тёмных отверстий у основания начали выбираться сутулые длиннорукие твари, куда менее похожие на людей, чем тот житель Балашихи, что встретился им первым.
У этих чешуя была по всему телу, на пальцах имелись острые когти, а голову венчал гребень.
— Это солдаты, — проговорил Андрей. — Пойдём, не стоит убивать их за то, что они хотят защитить свой дом.
Илья разочарованно засопел, но ничего не сказал.
Они двинулись прочь, в сторону шоссе, и солдаты, числом около десятка, засеменили следом. Отстали только метров через сто, развернулись и побрели обратно, задевая когтями об асфальт.
— Невесело как-то, — сказала Лиза. — Я понадеялась, что здесь все хорошо, а тут…
Как ни странно, то, что люди становились кровожадными чудовищами, не вызывало протеста, хотя «кузнечики» или «сросшиеся» выглядели куда более мерзко, чем «муравьи». Но мысль о том, что выжившие обитатели целого города, и не самого маленького, стали вести себя подобно насекомым, порождала отторжение, такой порядок дел казался неестественным.
— Да, мерзко все это, — сказал Андрей. — А ведь должна быть ещё матка, чтобы производить новых.
— Бррр! — Лизу аж передёрнуло.
