Шли спокойно ровно до того момента, пока справа не открылось громадное оранжевое здание с надписью «Президент-отель». Здесь пришлось отбиваться от стаи агрессивных «собак», и почти тут же заглядевшийся Илья едва не провалился в свежую трещину.
— О, ну и дрищ, — сказал он, когда его оттащили в сторону. — И чо эта херня не развалилась?
— А чтобы было где остановиться, если кто в Москву приедет с дружественным визитом, — пояснила Лиза. — Уверена, там тебе и сейчас предоставят номер за тысячу баксов в сутки.
— Проверим? — с улыбкой предложил Андрей.
Вскоре пришлось перебираться через груду развалин, улегшуюся аккуратно поперек дороги — стоявший у обочины дом в момент катастрофы не просто упал, а ещё словно перепрыгнул с места на место, и только затем с облегченным вздохом распался на части.
Здесь увидели панцирь «черепашки-ниндзя», аккуратно выгрызенный изнутри.
Некая тварь сумела взломать «бронежилет», не сразу пасующий перед пулями «калаша», и произошло это, судя по кровавым пятнам, недавно. Счастье, если после этого она отправилась на долгую прогулку, а не засела в ближайших развалинах, чтобы подождать новой добычи.
Когда в руинах за левой обочиной что-то шевельнулось, Андрей поспешно вскинул автомат. Но это оказался всего-навсего «ползун», резво засеменивший конечностями, чтобы убраться в сторону.
— Вот гнида панцирная, напугал до икоты! — воскликнул Илья.
Попался ров с белыми камнями, и по левой стороне дороги пошли выстроившиеся цепочкой «терриконы». Развалины стали как-то плотнее, вскоре образовали два вала за тротуарами, так что они шли словно по широкому туннелю без крыши.
Андрею это не особенно нравилось — случись что, и деться будет некуда.
Впереди на фоне руин возник памятник Ленину, совершенно целый, и даже блестящий, словно его недавно почистили и отполировали. А затем откуда-то из-за него выбрался человек и решительно зашагал навстречу.
— Залегли, — сказал Андрей. — Без команды не стрелять.
Через минуту возникло ощущение, что стрелять вообще не придется — тот, кто уверенно направлялся к ним через большой перекресток, принадлежал к той же породе, что и сам Соловьев.
— Эй, можете встать! — крикнул он издали. — Я без предупреждения не нападаю!
— А вдруг мы нападем?! — спросил Андрей, не спеша подниматься.
— Всевышний не допустит такого поругания, — уверенно сказал незнакомец.
Он был высок и плечист, одет в спортивный костюм, а стандартный армейский «калаш» держал нацеленным в сторону от Андрея и его спутников. Шёл быстро, широкими шагами, но при этом бесшумно, словно двигался не по асфальту, а по мягкой земле.
— Ещё один сумасшедший? — пробормотал Илья.
— Вряд ли, — сказал Андрей. — Прикроете меня.
Он встал и пошёл чужаку навстречу.
Они встретились там, где зажатая между двух насыпей строительного мусора улица выходила на большой перекресток, украшенный памятником Ленину, и остановились друг напротив друга.
— Привет вам, странники! — воскликнул незнакомец. — Рад встрече этой!
— Привет и тебе, — ответил Андрей, настороженно осматривая собеседника.
После встречи с Наставником убедился, что сородич-«герой» может оказаться не соратником, а врагом.
— Здесь, на сем перекрестке, воздвиг я щит свой, дабы сражаться во славу своей дамы, которую я считаю самой прекрасной на белом свете! — продолжал вещать незнакомец, и Андрей подумал, что Илья был не так уж и не прав. — И дал обет скрестить копьё с каждым достойным меня поединщиком, что будет проходить мимо! В тебе я зрю собрата по духу, так что готовься к схватке, во имя Всевышнего и во славу моей дамы!
Он говорил горячо и нервно, а глаза на узком лице с неправильными чертами горели фанатичным огнём.
— Зачем нам сражаться? — спросил Андрей. — Мы не враги, мы хотим просто пройти мимо…
— Да, не враги, — чужак развел руками. — Но обет… Увы, я не могу нарушить его. Славу обретет победитель, честь — проигравший, если он бился честно, пострадавший — доброе лечение, и в любом случае вы сможете продолжить путь, куда бы он ни лежал.
Похоже, предлагали поединок не насмерть, а ради некой условной победы, но вступать в схватку Андрей все равно не хотел.
— И где мы возьмём копья? — спросил он.
— Сойдемся с тем оружием, что есть, а дух довершит остальное! — воскликнул незнакомец.
Конечно, можно было плюнуть на эти бредни, атаковать, пользуясь численным преимуществом, и пробиться через перекресток силой, но Андрей понимал, что так поступить не может, что если сделает подобное, то никогда себе этого не простит. Нужно либо принять вызов, либо отказаться от него и искать обходной путь, сворачивать в развалины.
— Ладно… — пробормотал он. — Как ты хочешь драться? Голыми руками?
— Почему же? Славные клинки решат дело! — и чужак извлек из закрепленных на поясе ножен такой нож, при виде которого слюна закапала бы и у самого Рэмбо — длинный, с зазубренным лезвием. — До трёх ран сойдемся мы, и кто первым получит их, будет считаться проигравшим!
«После трёх порезов таким кишкодером вполне можно отдать концы», — подумал Андрей.
— Ладно, — сказал он. — Через пять минут я буду готов.
— Я жду, во имя Всевышнего!
