Позже Андрей встретил людей, подверженных той же напасти, и выяснил, что она сопутствует тем, кого катастрофа наградила полезными, хоть и странными «мутациями» — способностью быстро заживлять раны, силой и выносливостью большей, чем у обычного человека, удачей в бою и тягой к дальним странствиям, одержимостью некоей не совсем разумной целью.
Не успел моргнуть, как судно оказалось у самого берега, и женщина грациозно спрыгнула на сушу. Взмахнула чем-то, что выглядело для Андрея размытым светящимся контуром, и он почувствовал удар по лбу.
И после этого удара все прояснилось, возникло четкое понимание, куда им идти, чтобы добраться до ФЭИ.
— Кто… кто ты? — спросил Соловьев, с трудом ворочая непослушным языком.
Четко видеть мешал свет, исходящий от предмета в руках незнакомки, но он мог разобрать, что барышня не очень-то молода, хотя и выглядит великолепно, и что у неё огромные прекрасные глаза.
— Дева… — сказала она и добавила ещё какие-то слова, но они потонули в нахлынувшем со всех сторон грохоте.
Андрей обнаружил, что лежит, рюкзак впивается в спину, неприятно «массируя» не только позвоночник, но и ребра, и что сверху на него отстраненно, с вялым интересом смотрят Илья и Лиза.
— Ну вот, опять? — спросила девушка, но спокойно, без сопереживания, точно по обязанности.
— Всем по стандартной порции наркоты, а тебе двойную. — Бритоголовый мерзко захихикал, скаля зубы. — В реале, как в «Макдоналдсе» по картошке жареной или по другой жрачке угорел…
— Уж угорел так угорел. — Андрей с некоторым трудом поднялся, отцепил от пояса флягу и сделал несколько глотков.
После галлюцинации мышцы словно заполнили киселем, а в конечностях появилась дрожь.
— Я знаю, куда идти, — сказал Андрей, вешая флягу на место.
— Это откуда? — подозрительно осведомилась Лиза.
— Да, что за понт? Ведь только что не сек вообще, — поддержал её Илья.
— Я понял, ну, встретил… — попытка объяснить, что знание было даровано ему в видении, провалилась, и не столько оттого, что Андрей не шибко хорошо умел рассказывать, сколько потому, что его не пожелали слушать.
Едва упомянул про корабль и сошедшую с него женщину, как бритоголовый начал смеяться, а на красивом лице Лизы возникла брезгливо-недовольная гримаса, сделавшая девушку на редкость непривлекательной.
— Это же глюки, — сказала она таким тоном, каким разговаривают с жертвой старческого слабоумия. — Ты что, не понимаешь, что тебе могло привидеться все, что угодно, как на любом «поле чудес»?
— И не говори, подруга… ну ты, шеф, повелся, как детсадовец, — побагровевший от хохота Илья шумно отдувался, а щеки его едва не лопались от усилий сдержать улыбку. — Телка с дубинкой с борта «Титаника» — это ж ваще, чистый Спилберг…
— Может, и повелся, но я знаю, куда идти, — сказал Андрей.
И он зашагал туда, где улица, а точнее, проспект Ленина, делала поворот направо. Услышал, что спутники после небольшой паузы затопали следом — что бы они ни говорили, как бы ни глумились, собственных идей насчет того, как искать ФЭИ, у них не имелось.
Прошли мимо круглой клумбы, в центре которой поднимался столб изжелта-белого пламени, миновали участок, где голые трупы покоились на тротуаре так, словно их кто-то аккуратно уложил в рядок.
Улица долго тянулась прямо, утыканная «гнездами» на чёрных шестах, и вывела на т-образный перекресток, по другую сторону которого торчали электронные часы, застывшие на цифрах «6.01», а за ними виднелась небольшая аллейка, ведущая к стандартной проходной крупного предприятия, выстроенного в эпоху могущества СССР.
— Вот оно, ядреная бомба, — сказал Андрей. — Будете спорить?
Илья задумчиво поскреб в затылке, Лиза поправила выбившуюся из-под бейсболки рыжую прядь, но оба промолчали — почувствовали, что в голосе предводителя звучит железная уверенность.
Жаль только, что сам он совершенно не представлял, где на территории физико-энергетического института найти следы проведенного ночью пятого мая эксперимента. Знал только о самом факте его существования да ещё о том, что тот опыт мог иметь отношение к катастрофе.
— Ладно, пойдём, заглянем внутрь, — сказал Андрей.
В окрестностях ФЭИ было тихо, как и в прочих районах Обнинска, так же нависало над головой небо, похожее на раскаленную, отчищенную до серого блеска сковородку, но тут имелось ещё что-то непонятное, плохо уловимое, но тревожное — то ли запах, то ли вибрация, исходящая снизу и достигающая тела через подошвы, то ли нечто ещё…
Они прошагали по аллее и вошли в двери, заклиненные в открытом положении. Вертушка лязгнула, пропуская гостей, и они, оставив в сторонке будку вахтера с его трупом, благовоспитанно сидевшим в кресле, оказались на территории физико-энергетического института.
— Ну ни хрена себе… — только и сказал Илья.
Мир после катастрофы изменился, и местами так жестоко, что стал напоминать перенесенные на Землю куски других планет. Но с пространством внутри ограды ФЭИ глобальный катаклизм обошелся ещё хуже — оно превратилось в нечто похожее на картину обдолбавшегося сюрреалиста.
Участок желтых дюн, и посреди него из песка выпирает колоссальная труба…
