— Да ты совсем с ума сошел! — заявила Лиза с визгливыми интонациями решившей устроить скандал базарной торговки. — Несешь какую-то ерунду, веришь глюкам, того гляди, начнешь вон тем пням молиться или «горилл» в жертву приносить! Или ты решил объявить себя пророком, как брат Августин?!
Лицо её кривилось, глаза сверкали, и было видно, что она едва удерживается от крика.
— Не кипешись, брателло, — в то же время бормотал бритоголовый, сочувственно кивая и почесывая подбородок, где прорезалась русая щетина, — понятное дело, ты перегрелся на местном… э… солнышке, навидался всякой хреноты, но это надо в тенечке полежать, кваса употребить, и понты твои курчавые чуток осядут, рамсы путаться перестанут…
Андрей глядел на обоих и с удивлением думал: как он мог пройти с этими людьми от Нижнего до Обнинска? Сражаться рука об руку, прикрывать друг другу спину и делиться последним куском?
Или он совсем не знал спутников, или они сильно изменились.
Что-то случилось с обоими за проведенное в Обнинске время… или ещё и с ним самим?
— Стоп! — Андрей поднял руку. — Тихо! Чего разорались?
— Кто орет?! Я ору?! Да ты сам заткнись! — Лиза брызгала слюной и размахивала кулаками.
И к этой женщине он испытывал какие-то чувства, полагал, что и сам ей не безразличен? Считал, что они так и будут вместе все время, что отведено им в этом странном, ужасном и чудесном мире?
— Ты не гони, не гони такого, земляк, или ты обидеть хочешь? — бурчал Илья, сжимая кулаки. — Иначе в глаз, за мной не заржавеет, зуб даю и падлой буду, без проблем…
Андрея не слышали, или слышали не так и не то, что он говорил.
Может быть, все дело в том, что они на территории ФЭИ и надо поскорее убраться отсюда?
— За мной! — рявкнул он, и командный тон на миг привел безумцев в чувство.
И Лиза, и Илья зашагали следом, и когда они вновь очутились на ведущей к перекрестку аллее, Андрей с надеждой обернулся. И тут же понял, что ничего не изменилось — бритоголовый смотрел с тупой злобой, характерной для гопников всех мастей, а девушку просто трясло от ярости.
— Остановись, куда мы несемся?! — крикнула она, сбавляя шаг. — Зачем, придурок?! Моча в голову ударила, вообразил себя великим лидером?!
— Тихо, успокойся… — Андрей вновь попытался загасить этот словесный вулкан, но ничего не вышло.
На него надвинулись с двух сторон, и он оказался под перекрестным обстрелом из обвинений, бессмысленных, но горячих выкриков и абсурдных, совершенно бредовых фраз. Сам начал понемногу злиться, ощутил желание как следует врезать Илье, чтобы заткнуть хотя бы один «фонтан», и дать понять Лизе, что у всякого терпения есть предел.
Нет, стоп, не хватало ещё самому взбеситься!
— Дайте мне сказать, — попросил Андрей достаточно тихо, чтобы это не прозвучало агрессивно, и в то же время настолько громко, чтобы его услышали и не проигнорировали. — Если вы не хотите идти со мной, то можете отправляться куда угодно, я это ещё в Нижнем говорил…
— Да больно ты мне нужен! — воскликнула девушка.
— Проваливай, баклан недоделанный! — рявкнул Илья.
Андрей развернулся и пошёл прочь, а в спину ему понеслись бессвязные, полные ненависти вопли. Мелькнула мысль, что в него могут и выстрелить, с трудом удержал позыв обернуться, а ещё лучше — рвануться в сторону, чтобы уйти с линии огня и укрыться хотя бы вон за тем деревом.
На сердце было неимоверно мерзко.
Давно не сталкивался с предательством, с тем, что люди, которым доверял, к которым хорошо относился, плюют тебе в душу, и честно говоря, отвык, как это оно бывает. До последнего надеялся, что они одумаются, побегут следом или позовут его… хотя бы кто-то один.
Но этого не случилось, даже когда он выбрался на дорогу и зашагал на юг, мимо ограды ФЭИ — было, в общем, все равно, как обходить институт, двигаясь на запад, но возвращаться в те места, где уже проходили, не хотелось.
— Вот херня, — пробормотал Андрей, подавляя, загоняя боль поглубже.
Он не в том месте, и сейчас не то время, чтобы предаваться душевным терзаниям — зазеваешься, отвлечешься на несколько мгновений, и какие-нибудь твари с радостью тобой пообедают.
Слева придвинулись «джунгли», дорога сделала поворот, и показалась цепочка из трёх «гнезд» — два торчали на обочинах, словно трехмерные дорожные знаки, а одно возвышалось на проезжей части, напоминая уродливый цветок чудовищных размеров.
И выглядели они совсем не так, как те, что попадались до сих пор.
«Ветки» были растопыренными, встопорщенными, по ним бегали крохотные белые искорки, так что «гнезда» светились, да ещё и потрескивали, точно заряженные энергией до краев шаровые молнии. В них чувствовалась угроза, такая же, как во рвах с белыми камнями или в шевелении ног «человека-паука».
Андрей замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Подходить к «гнездам» не хотелось, но возможности обходного маневра не было — слева возвышалась стена джунглей, справа за забором оставалась территория ФЭИ, куда соваться — все равно что прыгать в кишащую аллигаторами речку.
Придется пробираться по краешку, вдоль самого ограждения.
