И выкинул из рюкзака связку ремней с металлическими застежками.
— Пластик Солнце не выдержит, — пояснил он. — А это можно обернуть в термоструктуру. Держи, Тайтэнд.
Тайт с удивлением рассматривал рулон и маленькую швейную насадку принял сначала беспрекословно, а потом взъелся:
— Ты предлагаешь мне шить?
Он всегда говорил «мне», «я», словно был один на всем белом свете.
— Да, — ответил Квоттербек и встал в расслабленную позу, из которой удобнее всего перейти в боевую стойку. Я покосился на Лайнмена — готов ли тот отстаивать своё мужское право, но Лайн прилежно резал термоструктуру по своей широкой спине и не обращал ни на что внимания.
Я заметался — что выбрать? С одной стороны — шить… это дело Женщин. Дело Женщины может ослабить и развратить мужскую суть, и Тайт явно намерен её защищать, с другой — это приказ Квоттербека, а ему виднее.
Пока я мучился, ища выход из ситуации, Тайт перешел в наступление.
— Плохое начало Матча, — сухо сказал он. — Лайнмен, брось это! — Он хотел сказать то же самое и мне, повернулся и увидел, что я по-прежнему сижу пнем, и промолчал.
Лайнмен невозмутимо дорезал кусок и попытался приладить его к спине. У него не получалось, поэтому термоструктуру он отложил в сторону, а нож — нет, и Квоттербек быстрым взглядом отметил и это обстоятельство.
Потом он посмотрел на меня, а я все так же сидел не двигаясь… Я не знаю, почему я не вмешивался — я должен был как-то проявить себя, что-то выбрать, но мне было так страшно за команду, за её единую целостность, что я своим бездействием пытался все как-то урегулировать.
Квоттербек пару секунд смотрел на меня озадаченно, и Тайт воспользовался моментом — боком, быстрым броском ударился о Квоттербека и словно прилип к нему — я видел, его руки и колено расположились правильно, так, чтобы при малейшем сопротивлении начать ломать и выворачивать.
Лайнмен начал подниматься, большой и с ножом наизготовку, а Квоттербек присел, опустил голову и стряхнул Тайта легко, как сухой осенний лист. Не только стряхнул, но и перехватил в безопасном от себя расстоянии, а потом прижал его спиной к Солнцу. Пальцы-клещи впились в белое горло Тайтэнда.
Держа его на вытянутой руке, Квоттербек медленно обернулся, и Лайнмен прошествовал мимо, взял рулон и принялся резать.
— Иди сюда, Раннинг, примерим, — спокойно прогудел он.
Я пошёл, стараясь не смотреть, как задыхается и бьётся Тайтэнд, а его треугольное лицо налилось тяжелым красным цветом — казалось, вот-вот лопнет.
Сначала он бился и возился под давлением Квоттербека, а потом почему-то притих и начал думать — это было видно по тому, как опустились его рыжеватые ресницы, а лицо разгладилось.
— Ещё? — спросил Квоттербек, но Тайтэнд не ответил.
Он молчал и думал.
Солнце под ним тихо светилось.
Лайнмен успел вырезать кусок и на меня и без всяких приказов принялся резать термоструктуру на маленькие прямоугольнички, предварительно измерив металлические застежки на ремнях, а Тайтэнд все не шевелился, только начал кусать губы и мученически жмуриться.
— Ещё? — повторил Квоттербек, и Тайт с трудом мотнул головой.
Когда он отвалился от Солнца, от его куртки шёл пар, и сама она выглядела ссохшейся и какой-то выглаженной. Куртку он сразу снял и завертелся, пытаясь рассмотреть спину. На ней алела обожженная кожа.
— Оно ещё не разогрелось в полную силу, — сказал Квоттербек, поднял валяющуюся на земле швейную насадку и снова протянул её Тайту, и тот взял — угрюмо, но молча, а через час уже нашил множество маленьких карманчиков, в которые без проблем поместились застежки ремней.
Я прилаживал ремни к нашим «панцирям» и страдал — ну почему я впал в какую-то кому и не проявил боевой дух, как это сделал Тайтэнд? И даже Лайнмен был опасен… а я? Я им страшно завидовал.
Положение моё усугубилось, когда Квоттербек подозвал жестом и вручил мне кусок термоструктуры, а потом безбоязненно повернулся спиной. Я отмерял защитный панцирь по его плечам и бокам и думал о том, что, черт возьми, унизительнее ничего быть не может. Он определил меня как Игрока, в котором нет боевого духа, стоял расслабленно, опустив руки. Тайтэнд смотрел насмешливо, а Лайн вовсе отвернулся.
Наверное, в тот момент я решил, что моя задача — обставить Тайта, потому что только так можно было обставить самого Квоттербека.
Пришлось воспользоваться моментом. Я возился с примеркой, осторожно ощупывая Квоттербека. Он был ненамного шире меня в плечах, но просто железный. А ещё он понял, что я его проверяю, потому что повернул голову и улыбнулся.
