— Мы враг. Для всех демон, — речь Ирртуша звучала невнятно, так как в настоящее время он опять раскуривал свою жутко воняющую трубку. — Бальшой и крававый пастук будет абязательна! Но он ранний или… не очень ранний. Ты дать демону слово о людишках и эльфёнышах, да, Босс?
— Верно.
— Тогда добавь наши глаза и ухи до дорога от них к нему. Орден Рависсары Выгонятельницы, у демона с ними не пастук, а большой бойня была. Снова топ-топ делать к нему будут. По наши земли или с обходом.
— Ирртуш мудрый галава, хоть и мелкий гоблин, Босс, — проворчал Грымхарг, до этого пару раз ударивший в малый бубен, вызывая духа воздуха, чтоб не дышать тем, что курил Ирртуш вместо табака. — Пущай юдишки в железе топ-топ к демон со всей силой. Они друг друга стукать, мы радость иметь. И следить! Потом добить таго аль другова!
Что заметно раздражало Грашш-Нака — это коверкание даже орочьего языка и даже теми, кто вполне мог этого не делать. Только вот… Они считали, что подобное угодно Бальшим Зилёным и просто чтобы чувствовать единение с остальной частью Орды.Поэтому иногда прикрикивал и речь собеседников становилась вполне правильной. Иногда же, вот как сейчас, пускал всё на самотёк, понимая, что не всегда стоит давить на приближённымх Особенно таких, по орочьим меркам надёжных, а по его стандартам — ещё и вменяемых, хоть и всё равно жестоких каннибалов, далёких от привычной по той, прежней жизни, морали и общих правил. Только именно для полного разрыва с прошлой жизнью — помимо ещё нескольких причин — он и выбрал стать орком. Простота и сила, мощь и вместе с тем диктуемые Бальшими Зилёными и дарованным теми ВААГХом немногочисленные правила, которые можно соблюдать, можно не соблюдать, только… Оркоиды как то скорее хотели их соблюдать, ведь это так соответствовало их истинной сути. Здесь, в новом мире вообще всё было… честнее. И даже притворяющиеся «мудрыми и благородными» эльфы, даже провозглашающие праведность, а порой и вовсе святость имперцы — все они в немалой степени считали это истиной, а если и обманывали сами себя, то это ни в какое сравнение не шло с тем, от чего он ушёл, почему покинул прежний мир, плюнув в него на прощание.
— Я предложу князю-демону желаемое. Лично предложу, как только договоримся о встрече, — произнёс Грашш-Нак, потирая руки. — Ты получишь ценные знания, демон Хельги. И потом или ими подавишься или… Или с тобой действительно не нужно связываться. Вообще. Никогда и ни за какие деньги. Скоро увидим!
Произнося эти слова, словно вбивая в окружающий мир один гвоздь за другим, Грашш-Нак, несмотря на все сложности, был доволен. Настоящая, полная событий жизнь. Риск, серьёзный враг, концентрирующаяся рядом с его доменами новая и не до конца понятная сила, не самая обычная для демонов Инферно. Интересно стало жить! Ещё интереснее, чем какие-то две-три недели назад, а ведь и тогда он думал, что жизнь прекрасна и удивительна. Что ж, всегда есть к чему стремиться. Особенно теперь, когда осознание возможности бесконечной жизни слегка дополнилось терпкой приправой опасения оказаться если и не убитым, то пленённым. Мир менялся, а значит… Значит, следовало узнать, как эти изменения могут добраться до его ныне зелёной, но от этого не менее ценимой задницы.
Глава 3
Домен Хугул Алшиин (Полынные Поля), экспедиционный корпус Хельги Провозвестника
Попытка конницы номадов, собравшейся в ударный кулак, да с магической поддержкой некоторого числа хирбадов и нескольких мобедов ударить по находящемуся на марше экспедиционному корпусу князя Хельги была… Провальной она была, это Флаэртус мог сказать сразу, как только при помощи призыва окинул взглядом общую картину и представил себе события ближайшего часа, а то и более короткого промежутка времени. На что вообще рассчитывали эти наивные номады, решив бросить немалую часть собранных сил вот так, с ходу, не озаботившись даже нормальной разведкой боем?
Задавая вопрос, бывший хозяин Адской Колыбели. а ныне вассал Хельги Провозвестника, хорошо знал ответ. Им так приказали. А в Золотом Каганате принято бездумно и беспрекословно исполнять приказы своих ханов, эмиров и прочей двуногой фауны. Иначе смерть, причём мучительная, позорная или, что чаще, позорно-мучительная. Это за многие поколения отбило желание проявлять инициативу, а то и вообще думать не то что у части, у большинства тех, кто имел право командовать, стоя на верхних ступенях иерархии. Как здесь, как сейчас.
— Они думали, что когда мы подались назад, чтобы создать боевое построение, то это наш страх перед ними, — хмыкнул командующий корпусом архидьявол Бехаридж. — Перед вшивыми конниками, которые ещё вчера овец пасли и их же ночью «любили».
