Я провел рукой по плоским, подтянутым мышцам ее живота, чтобы переплести наши пальцы.
— Рассматривай это как собеседование. Если мы оба согласимся, что в этом что-то есть, мы рассмотрим второй раунд. — Пальцы сомкнулись, я убрал наши руки, и ее лифчик упал на пол.
Она повернулась ко мне лицом, ее большие глаза сияли в лунном свете, проникавшем через окна. Отступив назад, я посмотрел вниз и набрал полную грудь воздуха. Ее груди были идеальны, с розовыми сосками, уже туго натянутыми и ждущими. Протянув руку, я осторожно обхватил один, наслаждаясь его тяжестью в моей ладони, когда она вздохнула.
— Собеседование, — прошептала она.
— Может быть, мы начнем?
— Да.
Самое сладкое слово в английском языке.
Обхватив ладонями ее затылок, я притянул ее к себе для поцелуя. Она начала стягивать с меня рубашку и я позволил ей это. Спустя секунду ткань упала на пол вместе с ее платьем, прежде чем я поднял ее за тонкую талию и положил на кровать королевских размеров.
Нависая над ней, я впитывал каждую линию ее тела, изучая глазами то, что я буду исследовать и запоминать своими руками, губами, языком. Она схватила меня за майку и дернула, наши рты встретились в безумии языка и зубов. Мой член напрягся в штанах, но, черт возьми, не было ни малейшего шанса, что я их сниму. Мне нужен был каждый барьер между нами, который мне стоило преодолеть.
Оторвавшись от ее рта, я скользнул поцелуями вниз по ее шее, по ключице и вниз к груди. Ее спина выгнулась, и она издала сладчайший стон, когда я взял один из сосков в рот, нежно обводя гребень языком.
Мне и раньше случалось ошибаться — "да" тот стон был не самым сладким звуком, а этот да.
— Ты на вкус как мед, — сказал я, переходя к другой груди, заставляя себя двигаться медленно, чтобы не надуть ее, как в прямом, так и в переносном смысле. Она была невероятна, ее кожа мягче атласа, и я гладил каждый дюйм ее живота, груди, талии, пока не добрался до сладкого изгиба ее бедер. Боже, за ее изгибы я бы умер.
Ее ноги беспокойно двигались, когда я покрывал горячими поцелуями то место, где ее ноги соединялись с бедрами, мой язык играл с ремешком ее красных кружевных стрингов.
— Рори, — взмолилась она.
Я сделал глубокий вдох и попытался мысленно произнести алфавит в обратном порядке, когда стягивал лоскут ткани вниз по ее бедрам, по коленям и стройным икрам, пока ее трусики не присоединились к остальной одежде, и она, наконец, была восхитительно обнажена.
Если это был сон, я никогда не хотел просыпаться.
— Теперь ты, — сказала она, приподнимаясь на локтях и впиваясь в меня взглядом ожидая что я полностью разденусь.
— Нет, — ответил я, пробуя на вкус кожу ее колена, затем бедер.
— Но…
Подняв глаза, я чуть не отказался от своего собственного плана. Черт, она была сексуальной, и красивой, и элегантной, и всем тем, чего определенно не должно быть в постели с таким парнем, как я.
— Если это сработает, тебе придется кое с чем согласиться, Пейдж. Может, ты и контролируешь ситуацию в своем зале заседаний, но я контролирую ситуацию в спальне.
— Но у меня есть список…
Без предупреждения я широко раздвинул губы ее киски и провел языком от входа к клитору.
Она ахнула, ее руки взлетели к моей голове.
— Срань господня! — Ее ногти слегка царапнули мою кожу головы, когда она прижала меня к себе.
— Видишь, насколько лучше, когда ты перестаешь думать и начинаешь наслаждаться?
Мне чертовски понравилась ее реакция, насколько она была честной. Она не была какой-то там моделью с отрепетированными реакциями, которой нужна была моя зарплата и моя фамилия. Пейдж просто хотела меня.
Обводя языком ее клитор, я дождался, пока она прижмется бедрами к моему рту, а затем вознаградил ее нужным давлением, ритмом, от которого она начала стонать, шепча мое имя.
— Так чертовски хорошо, — простонал я, впитывая все возможные ощущения от погружения в Пейдж — ее стоны сладость для моих ушей, ее пальцы в моих волосах, ее вкус, взрывающийся на моем языке. Мой член кричал сильнее, чем когда-либо, но я никогда не был так полон решимости держать его за молнией.
Я лизал, сосал, царапал ее зубами, слушая, как ее крики становятся все громче, чувствуя, как ее бедра прижимаются к моей голове, ее дыхание становится все чаще и быстрее. Было бы легко довести ее до оргазма, достаточно быстро нажать пальцами прямо внутри нее, и она бы сразу же кончила. Но я знал, что если просуну в нее пальцы, то следующим будет мой член, а сегодняшний вечер был не для этого.
Когда она извивалась, умоляя об освобождении, я встретился с ней взглядом. Затем я заменил свой язык большим пальцем, надавив на ее клитор именно так, как ей было нужно, и скользнул вниз. Поддавшись своей первобытной потребности познать каждый дюйм ее тела, и вместо того, чтобы использовать пальцы, я трахал ее языком, скользя в ее тугую киску и выходя из нее, пока она не кончила, выкрикивая мое имя.
