Он ухмыльнулся над своей пустой тарелкой, и вид у него был слишком уверенный, словно он без всяких сомнений знал,
Я села рядом с ним, поправляя платье на ногах под скатертью, которой был накрыт стол.
— Знаешь, мы шутим насчет преследования, но на самом деле это не сексуально. Этот вздор существует только в фильмах.
Он положил большую ладонь себе на грудь.
— Ты ранишь меня.
— Ох, я тебя умоляю, — засмеялась я.
Поерзав на стуле, он подвинул ноги ко мне под столом, его колено коснулось моего.
— У меня в машине есть кое-какие документы для тебя. Подписанные. Разве ты не взволнована,
То, как он произнес это ласкательное прозвище, было достаточно натянутым и неуклюжим, чтобы заставить меня рассмеяться. Ничего похожего на настоящее прозвище, которое он придумал для меня, и которое заставляло меня дрожать всякий раз, когда он его произносил.
— Я в восторге, милый. — Поддразнила я его. — Не могу представить, как это будет невыносимо для тебя, — сказала я, понизив голос.
— Весело. — Он покачал головой. — Это будет весело. Ты можешь, по крайней мере, это признать.
Боль между моими бедрами еще не была утолена, поэтому я пожала плечами.
— Все еще жду, чтобы увидеть.
Он наклонился и прошептал мне на ухо:
— Признай это. Ты промокла в ту же секунду, как увидела меня.
Мои губы приоткрылись, и, клянусь, я не хотела ахать. Я в панике огляделась вокруг, как будто кто-нибудь мог услышать его приглушенный тон. Моя уверенная и контролирующая личность была бесполезна здесь, в окружении всех людей, чьи средства к существованию зависели от нашей прибыльной и хорошо функционирующей компании.
Его пальцы коснулись обнаженной кожи моего бедра, пробираясь под подол моего платья и поднимаясь опасно высоко. Кровь так сильно текла по моим венам, что шумела в ушах.
— Вау. Никогда не думал, что увижу, как ты лишилась дара речи, Рыжая. — Он прекратил свой подъем, но по-прежнему держал руку на моей ноге. Всего на два дюйма правее, и он смог бы прикоснуться ко мне там, где у меня болело.
Я не осмеливалась пошевелиться, не в силах отрицать бьющий в кровь адреналин, от того что он все это делает в очень людном месте — не то, чтобы кто-нибудь мог видеть — задрапированная ткань прикрывает все, что имеет значение.
Я встретилась с ним взглядом.
— Ты не так давно меня знаешь.
— И это то, что я пытаюсь исправить. У нас есть только три месяца. Нужно заставить это работать.
— Посмотрите-ка, кто относится к своим обязанностям более чем серьезно.
— Что заставляет тебя так говорить? — Он снова начал массировать мое бедро, и я с трудом сглотнула, во рту внезапно пересохло.
— Похоже, ты проявляешь интерес к моей личной жизни. То, что
Он ухмыльнулся.
— Случайное? — Он посмотрел на меня. — Да ладно тебе, Пейдж. Мы с тобой оба знаем, что между нами не было ничего случайного.
— И все же я тобой горжусь. Твои пожертвования и присутствие здесь сегодня помогут дать толчок тому…
— Помнишь, что я тебе сказал, когда ты включала начальника в зале заседаний? — Он придвинулся ближе ко мне, медленно потянув одну из моих рук под столом, чтобы слегка коснуться контура его чрезвычайно твердого члена. — Продолжай так говорить, и я забуду, что играю хорошего парня, который держится за руки и готовит поздний завтрак.
Его слова пропитали мои трусики, и я заерзала на своем сиденье. Черт возьми, у него была прямая линия к моей кнопке: "
— Рори, я…
— Произнося мое имя, ты делаешь только хуже, Рыжая. — Он зашипел, когда его рука под столом поднялась выше, и пальцами он нащупал мою влагу, даже не притворяясь, что слегка поглаживает. Он нырнул прямо внутрь, отодвигая мои трусики в сторону и лаская мой клитор со знанием дела, от которого у меня сразу же закружилась голова.
Я сделала глубокий вдох, не в силах оторвать глаз от всех потенциальных людей, которые могли бы нас поймать. Они танцевали, ели вторые порции или просматривали аукционный стол менее чем в десяти футах от того места, где мы сидели, — и все они, к счастью, ничего не замечали.
А мое тело? Оно было более чем довольно.