Папа засмеялся и поднял руки в знак защиты.
— Извини. Твоя мать не перестанет хандрить из-за отсутствия внуков на горизонте.
Я фыркнула. Не то чтобы мне не хотелось иметь детей… когда-нибудь, но я даже не задумывалась о том, чтобы остепениться. В любом случае, сейчас у меня не было мужчины, с которым я могла бы это сделать.
Лицо Рори промелькнуло у меня перед глазами, и я крепко их зажмурила. Почему,
Но не только его невероятная сексуальная привлекательность подстегнула глупую надежду — он казался искренне заинтересованным в том, чтобы узнать, что меня волнует, например, прийти на мероприятие и даже зашел так далеко, что сделал пожертвование. Он все еще был плохим мальчиком, каким его рисовали СМИ, но в моем мире он приложил немало усилий, чтобы узнать меня получше, и это кое-что значило.
Плюс, еще был эпизод на хоккейной игре. Я никогда в жизни не видела его более взвинченным, а я следила за его игрой на протяжении многих лет. К тому же, он приписал именно мне отвлечение внимания. Это что-то значило — я просто не знала, хорошо это или плохо.
— А что насчет Рори Джексона? — спросил отец, прерывая мою внутреннюю битву.
— А что насчет него?
— Он испытывает к тебе симпатию?
— Что заставило тебя так сказать?
— Одного его вклада на мероприятие было бы достаточно, но его речь… он специально выделил тебя, чтобы доставить тебе удовольствие. — Он многозначительно изогнул бровь, что сказало мне, что он уже знал правду. Черт. Должно быть, я пропустила в Интернете фотографию, на которой мы целуемся — без сомнения, возле раздевалки Акул. Момент был настолько напряженным, и он явно нуждался в этом так сильно, что я даже не подумала дважды. Полагаю, наши фальшивые отношения теперь были выставлены на всеобщее обозрение, в том числе и моего отца.
— Ну, мы… встречаемся. — От этих слов у меня пересохло во рту. Встречаться казалось таким далеким от того, что было между нами. Любовники были бы более подходящей оценкой — и только потому, что "любовники" звучало бы не так уместно, если бы я произнесла это вслух.
— Он не уклонялся ни от одного фаната, который подошел к нему. — Он полностью проигнорировал мою словесную привязанность к этому человеку.
Я утвердительно кивнула.
— Это меня потрясло. Честно говоря, когда он появился, я был рад пиару, но боялся, что он устроит сцену. Мир, в котором он живет… внимание, которое он привлекает своей вспыльчивостью…
— Отец. — Раздраженно фыркнула я. Мне была известна его позиция касательно моих отношений с любым, кто привлекал хоть какое-то нежелательное внимание. Я знала правила с двенадцати лет. Может быть, именно поэтому мне так нравилось их нарушать.
— Я приношу свои извинения. Это уже вошло в привычку. Я знаю, что ты взрослая женщина, Пейдж. Та, которой я не мог бы гордиться еще больше, но ты всегда будешь моей малышкой. И я хочу, чтобы твое будущее было светлым, а не, чтобы репортеры бульварных газет копались в грязи, подначивая тебя совершить ошибку.
— Как они поступают с тобой? Это не изменится, когда я стану генеральным директором. Они будут следить за каждым моим шагом так же, как они следили за тобой всю нашу жизнь. С кем я встречаюсь, не должно иметь значения. — Действительно ли я защищала договорные отношения, которые должны были принести пользу каждой стороне по-разному? Почему меня так волновало, одобряет ли мой отец Рори или нет?
Потому что он хороший человек, и никто не отдавал ему должного уважения. Правда ясно прозвучала в моем сознании и, черт возьми, в моем сердце.
— Ты права, — продолжил он. — Но связав себя с кем-то, кто обладает таким же пылом — в большей степени из-за его статуса знаменитости-спортсмена и репутации человека, который все время под прицелом, куда бы он ни пошел, — ты только увеличишь свои шансы поскользнуться.
— Неужели, ты настолько мне не доверяешь?
— Я полностью доверяю тебе, дорогая. Это сальные папарацци берут невинный образ и превращают его во что-то отвратительное, и даже, если история не соответствует действительности, достаточно намека на безнравственность, чтобы все, над, чем мы работали, рухнуло.
— Тебе не нужно продолжать читать мне нотации. Я не подросток. — Я слышала эту речь слишком много раз, и эти мысли мучили меня каждый день — мне не нужно было, чтобы мне каждый раз об этом напоминали.
— Ты достаточно взрослая и умная, чтобы делать то, что хочешь. Я только хочу, чтобы ты четко представляла себе, что поставлено на кон, если решишь навлечь на себя такую опасность.
