У мастера феодкорпа потемнело лицо. Внезапный порыв ветра распахнул дверь охотничьего домика, где-то вдалеке завыл порожденный «Мнимой реальностью» койот.
– А что?
– Какой-то человек с таким именем непрерывно шлет мне экстренные сообщения, – смущенно ответила менеджер канала. – Четыре раза за три дня. Намедни он даже объявился у меня дома, до смерти перепугав Боннет. Он отказывается говорить, в чем дело, но я так полагаю, это имеет какое-то отношение к «Мультиреальности».
Серр Вигаль устало подпер подбородок кулаком. Нейропрограммист угрюмо переглянулся с Нэтчем, и тот подал ему какой-то безмолвный сигнал.
– Маган Кай-Ли – один из заместителей Лена Борды в Совете по обороне и благосостоянию, – начал Вигаль. – Сегодня утром он присутствовал здесь на нашей встрече с верховным управляющим. Мы полагаем, что Борда получил ему взять на себя все, связанное с «Мультиреальностью».
– Ли… не тот ли это тип, кто на днях выступал от Совета на пресс-конференции? – почесал затылок Хорвил. – Какой-то он маленький. Я так понимаю, китаец.
– Он самый, – устало кивнул Нэтч.
– Ничего не понимаю, – сказала Джара. – Что хочет от нас Совет? Если Борду так беспокоят инфошоки, с какой стати терроризировать Мерри? Мы не имеем никакого отношения к той катастрофе, что произошла во время речи Маргарет. Наверное, лучше было бы поговорить с архитекторами «Моря данных», разве не так?
– А ты еще не догадалась? – сказал Нэтч. – Борду меньше всего волнуют эти инфошоки – если они вообще существуют. «Мульти-Реальность» очень опасна, Джара. Только представь себе убийцу, стреляющего дротиками с черным кодом, каждый из которых попадает точно в цель. Уже это страшно. Но подумай, что может совершить целая
Добрых две минуты никто не произнес ни слова.
– Так что да, Мерри, в ближайшее время мы будем много слышать от Лена Борды и Магана Кай-Ли, – наконец снова заговорил Нэтч. – Можешь в этом не сомневаться. Отныне они становятся главным препятствием у нас на пути.
Последние остатки легкомыслия исчезли с лица Беньямина.
–
– Не будь наивным, Бен! Мы живем в большом мире. Самые разные фанатики вздумают приспособить «Мультиреальность» для решения своих проблем. Неужели ты полагаешь, что все будут сидеть и терпеливо ждать, когда мы закончим разработку продукта?
– Определенно, кто-то уже решил не ждать, – хриплым шепотом перебила его Мерри.
Зал снова накрыло покрывалом тишины.
– Мы хоть сколько-нибудь продвинулись в деле с черным кодом? – первой нарушила молчание Джара. – Нам понятно, что он делает?
– Я произвел несколько беглых сканов организма Нэтча, – покачал головой Вигаль, – однако мало что смог найти. Код может заставить его погрузиться в сон, это очевидно. Я могу лишь предложить проявить терпение. В человеческом теле многие тысячи машин КОПОЧ. Для того чтобы исследовать все, потребуется какое-то время.
– Почему ты считаешь, что черный код по-прежнему в организме Нэтча? – спросила био-логический аналитик.
– У каждой программы есть своя сигнатура, Джара, – объяснил Хорвил. – Каждая оставляет свой след. – Его КОПОЧ – ингибиторы алкоголя снова работали в полную силу; инженер стал трезв как стеклышко. – Обыкновенно черный код, выполнив свою грязную работу, самоуничтожается. Не оставляя после себя никаких улик, правильно? Однако существует много защитных механизмов, препятствующих стиранию КОПОЧ, поэтому человек, как правило, узнаёт о том, что у него в организме саморазрушается черный код.
– Частенько только так люди и понимают то, что подверглись заражению, – добавил Вигаль. – Они не замечают включение черного кода, но чувствуют, когда тот самоуничтожается.
– Так кто у нас основной подозреваемый? – спросила Джара.
Нэтч пробормотал что-то неопределенное.
Джара в отчаянии потянула выбившийся локон.
– Хорошо, как ты
Внезапно лицо мастера феодкорпа исказилось от страха, ярости и боли. Взмыв вверх, кулак его правой руки обрушился на стол с громким ударом, от которого все испуганно вздрогнули.
– Не знаю! – воскликнул Нэтч. – Я просто
Все молчали, пока Нэтч пытался совладать со своими эмоциями. Похоже, предприниматель был на грани полного срыва. Вигаль протянул было руку к плечу своего бывшего подопечного, затем, передумав, вернул ее себе на колени.