Сад «Гордого орла» вызывал зависть у всего Кейптауна. Огромные подсолнечники росли бок о бок с пышными маками и неприступными кактусами, а над ними возвышались секвойи, бонсаи и вязы. Нэтч готовился к посвящению, учась распознавать то, чего не существовало бы без науки био-логики, созданной Шелдоном Суриной, и существенное место в этом занимало невероятное разнообразие растений. Легко можно было забыть, что био-логика имела отношение к программированию не только человеческого тела, но и других органических структур.
В течение нескольких минут Серр Вигаль хранил молчание. Нэтч почувствовал, как у него волосы на затылке встали дыбом, когда опекун бросил на него взгляд человека, утомленного мирской суетой. Засунув руки в карманы, мальчишка постарался не обращать на это внимания.
В миллионный раз Нэтч гадал, в каких отношениях был с его матерью Вигаль. Он ее любил? Спал с ней? Если бы Лора не подхватила смертельную заразу в орбитальных колониях, они сейчас были бы компаньонами? Но это занятие было бесполезным. Нэтчу удалось вытащить из Вигаля лишь скелет истории его жизни. Порой Нэтчу казалось, что нейропрограммист – его отец, однако «Генеалогическая ищейка 24.7» заключила, что различия в ДНК делают близкие родственные отношения крайне маловероятными.
– Я слышал, кое-кто из твоих одноулейников после посвящения собирается основать собственные феодкорпы, – вдруг без всякого предисловия сказал Вигаль.
– Есть такие, – кивнул Нэтч.
– Полагаю, твой друг Броун в их числе.
У Нэтча перед глазами возник образ его ненавистного соперника, и его захлестнула волна самых разных чувств. Все детство они с Броуном с опаской кружили друг вокруг друга, словно фехтовальщики, постоянно пытаясь найти слабое место. А в последний год соперничество Нэтча и Броуна переросло в полномасштабную войну.
– Броун мне не друг, – стиснув зубы, возразил Нэтч.
Прозвучавшая в его голосе злость пролетела где-то у Вигаля над головой.
– А что насчет Хорвила?
– Он пока что не знает.
– Ну а ты? После улья, после посвящения, что тогда?
Последовала долгая пауза.
– Я… кое с кем встречался.
Тихо вздохнув, Вигаль сделал вид, будто рассматривает свисающую гроздь винограда.
– Понятно.
И опять наступило молчание. Казалось, Серр Вигаль собирается с духом, чтобы что-то сказать. Тем временем в окна оранжереи Нэтч видел, что оживление в здании улья постепенно стихает. Родители напоследок еще раз заключали своих детей в виртуальные объятия, после чего разрывали мультисвязь. Всего через восемнадцать часов для Нэтча и его друзей начнется посвящение.
– Послушай, Нэтч, – наконец сказал его опекун, – мне бы хотелось дать тебе один совет, прежде чем ты отправишься на посвящение. Просто… Я в таких делах не силен. Как ты знаешь, я не собирался воспитывать ребенка. В каком-то смысле это свалилось на меня как снег на голову… И теперь, по прошествии стольких лет, я не знаю, с чего начать… – Вигаль умолк, собираясь с мыслями, сознавая, что начало получилось не слишком удачным. – Нэтч, я попытался дать тебе такое образование, какое пожелала бы дать тебе твоя мать. Сама она считала, что улей не подготовил ее должным образом к самостоятельной жизни в мире. И вот теперь я гадаю, не произойдет ли то же самое с тобой здесь, в «Гордом орле».
– Это же глупость какая-то! – настороженно встрепенулся Нэтч. – Всем известно, что это один из лучших ульев на свете!
– А как это измеряется?
– Ну, похоже, так считают капиталмены. Ты знаешь, сколько программистов из последнего выпуска нашли финансирование для своих феодкорпов?
– Слишком много, если хочешь знать мое мнение.
Нэтч пожал плечами. Сегодня у него не было желания ввязываться с Вигалем в нудные споры.
– Сейчас все обстоит по-другому. Экономика стремительно растет, открывающихся возможностей слишком много, чтобы терять время, работая подмастерьем. Два года назад…
Нейропрограммист остановил своего опекуна, подняв руку. У него на лице отразилась боль.
– Эту чепуху я слышу от церберов каждый день. И меня удивляет, что ты, уму непостижимо, не можешь разглядеть пропаганду, столкнувшись с ней. Но это относится не только к тебе. Твои собратья по улью, наставники, Броун, Хорвил – все они купились на этот вздор. – Вигаль потер руки, словно пытаясь очистить их от зловонной, ядовитой липкой слизи.
Нэтч мысленно перебрал каталог своих разговоров с нейропрограммистом, однако эта эмоциональная вспышка со стороны Вигаля была чем-то из ряда вон выходящим. Нэтч даже представить себе не мог, что Вигаль задумывается о его образовании, и уж тем более имеет какие-то страстные убеждения на этот счет.
– Броун уверен в том, что он готов начать собственное дело, – решительно продолжал Вигаль. – Ну и пусть. Это злобный человек, нацеленный на пустую, бессодержательную карьеру, и он горько пожалеет о том, что отказался от нескольких дополнительных лет обучения без давления со стороны рынка. Но ты, Нэтч, ты не такой, ты
