У Нэтча в голове пронеслись дикие мысли, обнажая в свирепой ярости свои клыки. Если бы Фигаро присутствовал здесь во плоти, Нэтч, возможно, вцепился бы ему в жирную шею. Почувствовав у себя в желудке урчание, он вызвал программу нейтрализации кислотности, однако это не помогло. У него перед глазами метались образы: Броун, с самодовольным лицом и фигурой Адониса, потягивает дорогое вино на вилле на Луне. Броун сидит во главе очень длинного стола совещаний, а почтительные подмастерья жадно ловят каждое его слово. Броун смеется над ним, Нэтчем.
– А вам доставит большое удовольствие, если я обращусь в Мем-Кооператив и скажу, что вы выделили деньги учащемуся улья? – прошипел Нэтч. Эти слова сорвались у него с уст прежде, чем он понял их смысл. Он дал выход переполнявшей его ярости. – И не просто какому-то учащемуся улья – а избалованному сыну богатых родителей, которые, вероятно, дали вам на лапу? Или что если я обращусь к церберам? «Капиталмен признался в подкупе чиновников Мем-Кооператива» – такой заголовок будет в самый раз для Сен Сивв Сорра.
Внезапная вспышка Нэтча не вызвала у Фигаро Фи ни гнева, ни удивления. Наборот, он стал еще безмятежнее, что только еще больше разозлило подростка.
– Значит, теперь ты мне угрожаешь, – небрежным тоном произнес капиталмен.
Даже по прошествии многих лет Нэтч раздраженно морщился, вспоминая тот вечер, и гадал, как он мог клюнуть на такую очевидную приманку. Однако тогда, застигнутый врасплох, он, полностью потеряв над собой контроль, выплескивал на капиталмена всю свою подростковую злость, сам уже не понимая смысла своих слов:
– Это ваш выбор! Вы можете вложить в него деньги, а я донесу на вас в Мем-Кооператив и в Совет по обороне и благосостоянию! Я расскажу церберам! Вы пожалеете о том, что вообще прибыли сюда! Или вы можете вложить деньги в
Похоже, коротышка-капиталмен искренне наслаждался его страданиями. У него на лице застыло выражение хулиганистого мальчишки, который тычет палкой лягушку.
– Ну хорошо, хорошо, мальчик, успокойся! – наконец резко произнес он. Его пухлая рука наотмашь нанесла Нэтчу виртуальную затрещину. – Ты можешь оставить свои угрозы при себе.
– Это еще почему?
– Потому что у тебя на меня ничего нет. Да, я уже решил выделить средства твоему другу. Но я не настолько глуп, чтобы сделать это до того, как он вернется с посвящения.
Нэтч ощутил приступ накатывающейся тошноты, в висках у него колотила кровь. У него мелькнула мысль, что именно это, наверное, и называется рвотными позывами. Оглушенный, он с трудом добрался до стоящего рядом кресла и рухнул на радушные мягкие подушки.
– Рекрутеры рассказали мне о тебе все, – продолжал Фигаро Фи, закидывая виртуальную ногу на оттоманку. – «Блестящий ум, но очень ограниченный, – сказали они. – Вспыльчивый. Неуравновешенный». Но мне просто хотелось убедиться в этом лично. Уж слишком хороши были твои оценки по био-логике. Нельзя было пройти мимо такого.
И вот, Нэтч, хорошая новость для тебя. Ты мне
Нет, я не передумал. Я не дам тебе ни одного кредита со своего счета в Хранилище. Но я собираюсь дать тебе кое-что еще более ценное.
Я расскажу тебе,
Коротышка-капиталмен снял свои ноги с оттоманки. Подавшись вперед, он поставил локти на колени, буквально свернувшись в клубок, словно жук-пилюльщик.
– Слушай внимательно: все мы, занятые в био-логической индустрии, все капиталмены, программисты, каналисты, церберы, мастера феодкорпов и мастера мемкорпов, инженеры и аналитики… все мы рабы, Нэтч. Все мы рабы
Желание. Вот что заправляет миром! Желание сдвигает горы, поглощает цивилизации!
Ты это понимаешь, Нэтч, да? Желание
Программа понижения кислотности не помогала. Где-то в глубине рассудка Нэтч сознавал, что не выполнит свою угрозу, которую он высказал Фигаро. Он не проведет свои последние часы в «Гордом орле» в отчаянных метаниях между второсортными капиталменами в поисках противозаконных подачек. «Поскорее бы закончился этот разговор! Если бы я только смог забиться в свою раковину, словно улитка, и больше никогда в жизни не увидел бы ни Фигаро Фи, ни Броуна с Вигалем!»
Однако капиталмен неумолимо продолжал:
