Он исчез мгновенно, без типичного хлопка аппарации. Драко странно взрослым жестом потер виски, подошел к столу, взял с него кусок нарезанного яблока и повернулся к Гермионе.
— Домовик перенесет тебя в библиотеку, — сказал он устало. — Я скоро приду. Будь добра, ничего не трогай — я дольше буду объяснять, какие книги не позволят себя читать, чем все сделаю.
— Куда ты? — не удержалась Гермиона и тут же мысленно хлопнула себя по лбу: он в халате, куда же он может исчезнуть?
— Не знаю, как там у вас с Поттером и Уизли, — ехидно отозвался Малфой. — Но в приличном обществе не принято вести деловые беседы в домашней одежде. Или… о. Ты не видишь разницы, парадная мантия твоего рыжего, наверное, так и выглядит.
— Во-первых, мы с Роном давно не вместе, во-вторых, это тебя не касается, в-третьих, ты сам явился в халате в министерство. Я подумала, новая мода среди аристократов, но это твое нововведение, — таким же мерзким тоном сказала Гермиона.
— Во-первых, я знаю, все знают, он сам всем говорит, чтобы дать понять всем, что он свободен, во-вторых, просто хотел тебя задеть, в-третьих, я хотел предупредить тебя от роковой ошибки, но не учел, что гриффиндорцы сначала делают, потом думают. О, нет, что это я. Вообще не думают.
Он пропал, а Гермиону уже знакомый домовый эльф перенес в рай. Именно так он и выглядит, подумала Гермиона: книги занимали все огромное пространство, причем самих полок не было, тома висели в воздухе строгими рядами, формируя причудливый лабиринт. Руки сами тянулись к истрепанным корешкам, но Гермиона себя одернула: хозяин дома ясно запретил, и пусть это и мерзкий жадный хорек, она не будет вести себя как невоспитанный маленький ребенок. С высоты возраста многие собственные поступки казались смешными и стыдными. Гермиона прошла вдоль покачивающегося на уровне глаз полного сочинения итальянского алхимика, за которое готова была продать душу, повернула, разглядывая названия, золотом тисненные на кожаных переплетах. Лабиринт вывел ее на небольшой уголок концентрированного уюта: мягкие кресла окружали журнальный столик, на котором громоздились книги с закладками, рядом стояла белая каменная статуя высотой в метр, изображающая… сидха. Острые уши, лук, специфический камзол; только сейчас Гермиона поняла, что та одежда, в которой появился лорд Малфой и что неясно встревожила ее, это практически копия того одеяния, в котором был первый сидх-чародей. Тот самый, что пробрался к Киарану в ночь их проваленного задания и воздел руки, выплескивая плотный свет во все уголки клуба.
Она не успела прийти к какому-либо выводу, потому что пришел Драко. Он был в черном костюме и даже при галстуке, что сразу неприятно напомнило Гермионе шестой курс, когда он ходил в трауре и вынашивал планы убийства Дамблдора. В руках Драко держал палочку, но не ту, которую Гермиона помнила: вправленную в трость, гладкую и черную, как у его отца — нет, эта палочка напоминала изогнутую сухую ветку.
— Садись, — Драко сел в кресло напротив нее и принялся рассказывать.
Вообще-то говорить «сидхе» неправильно. Это слишком общая классификация, все равно что назвать человека приматом. Называть домовиков домашними эльфами тоже не стоит, но так уж повелось, поэтому бороться за терминологичекую грамотность Драко считал не нужным. Так вот, те, кого Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними еще при Волдеморте легкомысленно окрестил сидхе, — это на самом деле эльфы.
— Эльфы? — переспросила Гермиона, увидела, что Малфой медленно закипает — он же только что сказал про домовиков! — и поспешно пояснила. — Я имею в виду, как они сами себя называют?
— Хороший вопрос, — кивнул Драко. — Называются по-разному. На чем они все сошлись — это термин Старшая раса; от этого происходит и Старшая речь.
— Кто сошелся? — спросила Гермиона.
— Теперь самое главное, — Драко несколько мгновений молчал, обдумывая, как бы лучше объяснить. Он не испытывал к Гермионе никакой симпатии, но вытаскивал скорее не ее, а людей, к которым принадлежал. Начал он медленно, словно нехотя и подбирая каждое слово. — Старшая раса разделена на несколько народов: aen Seidhe — это народ гор или народ холмов, эльфы, которых мы чаще всего видим, именно из этого народа, aen Elle — они похожи на первых, но… скажем, разница видна сразу. Они более продвинуты в смысле науки, среди них чаще встречаются чародеи, они… как бы тебе сказать. Они более сдержаны в способах достижения своих целей, но если уж они начнут, то это будет полноценная воина. Когда Темный Лорд обращался к Старшей расе, он… отправил переговорщиков к aen Woed, лесным эльфам. Этот народ старше двух предыдущих, в принципе, они произошли от него и в меньшей степени от четвертого, aen Straede — эльфов-путешественников. А aen Woed и aen Straede когда-то составляли единый народ aen Undod, который распался вместе с континентом.
— Что значит «распался вместе с континентом»? — севшим голосом спросила Гермиона. Не может же быть, что Старшая раса населяла Пангею.
— Ты правильно догадалась, — хмыкнул Малфой.
— Хватит читать мои мысли!
