– Тошнит? Звон в ушах? – усадив Макса на кушетку в приёмном покое, врач осторожно осматривал его голову, пока Кай, устало привалившись к стене в коридоре, что-то тихо обсуждала с Виктором.
– Нет. Просто адски болит, – в глазах поочерёдно резануло от света направленного Ричардом фонарика, и Макс еле удержал их открытыми, передёрнув плечами. Да уж, давненько он не оказывался в больничном крыле в качестве пациента. Вернулся, называется, к оперативной работе. Хорошее начало.
– Их с Кай отбросило взрывной волной. Макс был ближе к эпицентру, ему больше досталось. Да ещё и об дерево приложило, – поспешил уточнить Ник, всё это время расхаживающий за спиной врача.
Макс нахмурился. Об дерево? Этого он уже не помнил. Хотя все остальные события всплывали в голове чёткими картинками.
– Понятно. Сейчас промоем и зашьём затылок, и отправишься на томографию. Что с губой? Тоже дерево?
– Нет, это Кай. Мы тренировались, когда услышали вызов.
– Закончу с тобой и займусь ей, – хмыкнул Ричард, отходя в сторону за нужными ему инструментами. – Она явно отделалась куда легче. В этот раз.
– Наша девочка слишком быстро бегает, – хохотнул Ник, усаживаясь на стул, чтобы дождаться Макса, и тот в очередной раз убедился, что тогда в баре был прав. Как бы Кай ни пыталась дистанцироваться, как бы ни отгораживалась от всех, здесь всё равно были люди, для которых она была важна.
Домой Ричард его так и не отпустил, настаивая на том, что там он уж точно проигнорирует все его предписания, как это обычно бывало у большинства агентов, а здесь он будет под бдительным присмотром и не сможет нарушить лечение. Но Макс и не сопротивлялся, прекрасно понимая, чем чреваты недолеченные травмы. Хотя по истечение двух дней уже готов был волком выть от безделья, не имея возможности заняться хоть чем-нибудь. Ему оставалось только лежать и смотреть в потолок, обдумывая всю эту ситуацию с нападением на Сансару, которая не давала ему покоя. Но чтобы понять хоть что-то, ему нужно было получить ответы на свои вопросы. Или хотя бы иметь доступ к компьютеру, чтобы порыться в базе данных агентства. И то, и то было невозможно.
На третий день своего заточения, Макс проснулся с чётким ощущением чужого присутствия. Утреннее небо за большим окном было затянуто тучами, отчего в палате царил полумрак. В кресле напротив его кровати, подогнув под себя ноги, сидела Кай с дымящимся стаканом в одной руке и сэндвичем в другой. Всё лицо и остальные не скрытые одеждой участки её тела были испещрены царапинами. А стеклянный взгляд застыл где-то на уровне его груди. Казалось, она даже ни разу не моргнула за те несколько секунд, что он наблюдал за ней.
– Привет… – произнёс Макс хриплым ото сна голосом, когда понял, что сама она не заговорит.
Кай вздрогнула, выныривая из своих мыслей, и едва заметно нахмурилась, как будто факт того, что кто-то смог застать её врасплох, был чем-то поистине удивительным и крайне непонятным.
– Привет, – она растерянно осмотрелась, словно пытаясь сообразить, как вообще здесь оказалась. Но тряхнув головой, всё-таки собрала мысли в кучу: – Ты как?
– Нормально. Дня через три-четыре док обещал снять швы и отпустить меня из этой белоснежной душегубки. А пока строгий постельный режим.
– Я обязательно передам Ричарду, как ты назвал его обожаемое VIP отделение, – губы Кай дрогнули в мимолётной улыбке.
– Откуда столько царапин?
Неожиданно строгий тон и серьёзный взгляд Макса заставили её поёжиться. Хотя в её нынешнем состоянии всё, казалось, вызывало только раздражение. Было странно, что он вообще обратил на это внимание, потому что сама она уже давно забыла об этих царапинах, в замешательстве осматривая сейчас одну из своих рук.
– Ну, кто-то пробивает головой деревья. Я влетела в ежевичный куст, – скривилась Кай и отхлебнула из своего стакана. – Не всем так везёт.
– У тебя там что, кофе? – Макс потянул носом, пытаясь с такого расстояния почувствовать запах.
– Блин, извини за это, – Кай сжала губы в сконфуженной улыбке. – Я уже два дня не попадаю домой, чтобы нормально поспать. И держусь только на этом напитке богов. Но я не могла не зайти, как только выдалась минутка.
Это было… ново. То, что она сама изъявила желание узнать, как он. Не то чтобы напарники так не делали. Наоборот, в организации было нормальной практикой, что, работая вместе, агенты становились друзьями. Невозможно было добиться хороших результатов, относясь друг к другу равнодушно. Да и проводя вместе столько времени, это было просто неизбежно. Но до этого она всячески отрицала даже сам факт того, что они партнёры.
Кай сделала ещё один глоток из своего стаканчика, и Макс практически простонал от предвкушения:
– Чёрт, женщина, тащи сюда свою упругую задницу и дай мне его.
– Ещё чего! В этом отделении пациентам не разрешено пить кофе. Только посетителям.
– Значит, мне придётся отобрать его силой, – Макс начал осторожно вставать. – Я подыхаю здесь без кофе.
