Несколько раз глубоко вдохнув, Кай обнаружила, что её рёбра всё ещё затянуты эластичным бинтом, но боли она уже практически не чувствовала, значит, хотя бы переломов не было. Ушибы она уж как-нибудь переживёт. Туго перебинтованное бедро едва заметно ныло, но, кажется, и оно не доставит много проблем. На заживающие ссадины и синяки Кай попросту не обратила внимания.
Позволив себе ещё пару минут полежать в постели, она с интересом осмотрелась. Большую уютную комнату с деревянным косым потолком заливали потоки яркого света из огромных окон. Судя по стойкому приятному запаху, весь дом был деревянный, отчего внутри всё согрелось каким-то домашним теплом. Интерьер был чисто мужским и в какой-то степени аскетичным. Тёмная мебель, тумбочка возле кровати, на которой она обнаружила лекарства и свой браслет, большой, выложенный крупным камнем камин в углу, огонь в котором ещё не до конца потух, доверху заполненная дровами железная поленница. Рядом с камином у окна на двух составленных вместе креслах спал Макс в бежевом вязаном свитере и джинсах. При дневном свете Кай увидела, что выглядит он уставшим, и даже во сне небольшая морщинка напряжения на его лбу так и не разгладилась, а под глазами залегли глубокие тени.
Дотянувшись до любимого браслета, Кай тут же надела его на руку и почему-то вспомнила жетон Макса. Наверное, у каждого из агентов было что-то такое, какая-то маленькая вещица, без которой тот не отправлялся ни на одно задание и чувствовал бы себя не в своей тарелке, если бы потерял её. Пунктики, делающие их всех людьми.
Кай осторожно выскользнула из кровати и, прихрамывая, побрела в сторону балконной двери. Рядом на одной из полок узкого книжного пенала лежала пачка ментоловых сигарет и зажигалка. Она улыбнулась – Макс помнил о ней такие мелочи – но открыв стеклянную дверь и вдохнув морозный воздух с запахом хвои, поняла, что курить совсем не хочется. Оставшись стоять на пороге, она потрогала босыми пальцами пушистый снег, покрывавший пол открытого балкона, и отдёрнула ногу, жмурясь от удовольствия.
– Зачем ты встала? Да ещё и вышла на холод.
Кай вздрогнула от раздавшегося совсем близко хриплого после сна голоса, а через мгновение на её плечи легло тёплое одеяло.
– Хотела подышать свежим воздухом. Не думала, что разбужу тебя. Почему ты спишь в кресле?
Макс размял рукой затёкшую шею, хрустнул плечами и только потом ответил:
– Здесь только одна законченная спальня. Вторую я не успел доделать. Внизу есть диван. Но… В общем мало ли что…
– Ты мог лечь со мной. Кровать-то просто огромная.
– Я помню про твои личные границы, – стоя рядом, он перевёл хмурый взгляд на лес, где в нескольких метрах от дома среди чернеющих стволов поблескивало небольшое горное озеро. – Да и после того, что произошло в Париже… Ты вряд ли обрадовалась бы, обнаружив меня в своей постели.
Прикрыв глаза и кутаясь в одеяло, Кай опёрлась плечом на дверной косяк и промолчала. О Париже не хотелось ни говорить, ни вспоминать.
– Слушай, мне жаль, что я всё это сказал.
– Ну, ты сказал, что думал, – сделать вид, что ей всё равно, оказалось даже проще, чем она могла вообразить. Но в груди всё снова скрутилось от обиды и разочарования.
– Я никогда о тебе так не думал. Меня накрыло, и я сам не понял, как это вырвалось и почему.
– Ладно… – равнодушно дёрнув плечами, Кай вернулась в комнату. – Я бы не отказалась принять душ. И, возможно, у тебя есть что-то из одежды?
Вытершись огромным пушистым полотенцем и наконец-то чувствуя себя человеком, Кай несколько минут рассматривала сшитый едва заметными аккуратными стежками участок кожи на внутренней стороне бедра, который уже даже не кровоточил. Какой-то из охранников воткнул ей нож в ногу. Она поморщилась от болезненных воспоминаний. И ладно. Не в первый раз.
Натянув один из огромных тёплых свитеров Макса, Кай вышла из ванной в коридор и практически нос к носу столкнулась с самим хозяином дома, поднимавшимся по лестнице.
– Нужно нанести мазь, – тот покрутил в руке небольшую пластиковую баночку без каких-либо надписей. – Чтобы не осталось шрамов.
– Ты сам меня зашивал?
– Нет, – хмыкнув, Макс открутил крышку, и до Кай донёсся странный, ни на что не похожий запах. – Хирургия в мои таланты не входит. Но здесь во Франции у меня много друзей, которые готовы помочь и не задавать вопросы. Это, так сказать, подарок от них. Пошли в спальню, я обработаю и перевяжу тебе ногу.
– Я и сама с этим прекрасно справлюсь, – Кай протянула раскрытую ладонь, кивая на банку. – Ты и так слишком много со мной возился.
– Это вроде как входит в мои обязанности.
– Спасибо, но теперь я и сама могу позаботиться о себе.
Макс понимающе качнул головой и, решив не настаивать, отдал Кай банку.
На укрытый среди елей дом давно опустилась ночь, а в высоком небе мерцали яркие звёзды, как будто заглядывая сквозь тонкие шторы в тёмную комнату, где из освещения осталось только весело потрескивающее пламя камина.
