Больно, как же безумно больно ей сейчас было. Как будто он растоптал её, втоптал в грязь и облил сверху помоями. Да, про неё много чего говорили, но обычно отмахнуться от этого не составляло труда. Да и по большому счёту Кай было плевать, что думают о ней другие. Главное, что те несколько человек, которыми она действительно дорожила, знали, какая она, знали правду. Так почему же сейчас её так задели слова Макса? Потому что и он вдруг стал близким? Потому что внезапно начал что-то значить для неё? Потому что она позволила ему…?
«Да к чёрту!» – Кай потянула на себя небольшой рюкзак с устройствами слежения, которые Макс должен был установить, но тот не выпустил его из руки.
– Нет.
– Нет? – она горько хмыкнула.
– Я не отпущу тебя одну. Это опасно. Мы закончим это дело, и я…
– Я закончу это дело. Ты в нём больше не участвуешь.
– На ближайшие несколько суток я всё ещё твой напарник.
– Ты не участвуешь, Фрейзер… Это приказ, – холодно и жёстко бросила Кай и, вырвав сумку из руки застывшего от удивления Макса, развернулась на каблуках и покинула номер.
– Блядство!
Маленькая стеклянная ваза с ближайшего столика ударилась в стену, разбиваясь в дребезги, и Макс рухнул в кресло, сжимая пальцами переносицу. Он только что всё испортил. Идиот.
Макс летел по ночному Парижу, петляя на арендованной машине по широким проспектам. Ещё пару часов назад он думал о том, как завтра покажет Кай так хорошо знакомый ему город, как они позавтракают в его любимой маленькой кофейне на Рю Люсьен Сампе, прогуляются вдоль Сены и заберутся на смотровую площадку небоскрёба «Монпарнас», чтобы восхититься видом Парижа с высоты птичьего полёта и не видеть само это ужасное здание, раздражающее всех парижан.
Как пообедают в каком-нибудь новом и жутко модном ресторане, где будут смеяться над кулинарными изысками непривычной французской кухни, а потом возьмут по пакетику жареных каштанов у одного из уличных торговцев и пройдутся по мосту Мари, наслаждаясь сладковатым дымно-ореховым вкусом и огнями фонарей, отражающихся в спокойной воде реки. Представлял, как Кай будет жаться к нему, пытаясь согреться, а он будет смахивать снег с её волос и целовать её на узких улочках города влюблённых, старательно отрицая даже мысль, что и сам давно уже влюбился.
Сейчас же Макс понимал, что ничего этого уже не будет, что парой фраз, непонятно как и почему сорвавшихся с его языка, он в одну секунду разрушил то, что они с таким трудом выстраивали последние полгода. И теперь единственной его задачей было подстраховать её на последнем совместном задании, после чего он переедет обратно в Нью-Йорк и постарается вернуться к привычной когда-то жизни, к которой ещё недавно так стремился.
После ухода Кай ему понадобилось около пятнадцати минут, чтобы взять себя в руки, успокоиться и принять это решение, впервые за долгие годы работы в Агентстве нарушая прямой приказ и совершенно не заботясь о последствиях, которые его будут ждать.
В гнетущей тишине звонок мобильного телефона показался оглушающим, и, поморщившись, Макс взял трубку.
– Макс, вы должны немедленно оттуда уходить! Слышишь? Сейчас же забирай Кай, и сваливайте! – Ник практически орал, а в каждом слове явственно прослеживались нотки паники.
– Успокойся и объясни нормально, что случилось?
Парень на том конце выдохнул, пытаясь справиться с собой:
– У нас завёлся предатель. Были слиты все планы операций на ближайшие несколько недель. Мы потеряли четырёх агентов, которые были на заданиях. Остальным удалось выбраться. Так, стоп. Почему ты вообще со мной разговариваешь? Вы с Кай ещё не начали?
«Твою мать, – Макс крепко сжал зубы, выжимая максимум из машины, чтобы как можно скорее добраться до загородного клуба. – Этого ещё не хватало. Ну почему именно сегодня?»
– Макс? Что происходит? Где ты?
– Еду за Кай, – рыкнул он, пытаясь отключиться от событий последнего получаса и сохранить трезвую голову, а Ник как будто целенаправленно подливал масло в огонь, продолжая задавать раздражающие вопросы.
– Почему вы не вместе?
– Потому что я мудак… Грёбаный мудак… – Макс от злости ударил руками по рулю, а Ник на несколько секунд даже потерял дар речи. Он ещё никогда не слышал, чтобы Макс так выражался.
– Что ты сделал? – голос на том конце опустился до удивлённого шёпота.
– Мы в очередной раз поспорили, и я очень сильно её обидел. Она ушла сама.
– И ты её отпустил?
– Её не так-то просто удержать. Особенно, когда она раздаёт приказы.
– Чёрт, мужик, что же ты ей такого сказал? – Ник даже присвистнул от удивления. – Она раньше никогда не использовала свой статус, не приказывала ни одному агенту.
– Это не важно. Я всё равно не собираюсь сидеть в номере и ждать, вернётся ли она. Я почти на месте.
В трубке снова повисла тишина, а потом Ник произнёс как-то уж слишком обречённо:
– Макс, вытащи её. И сам тоже… В общем… вернитесь домой.
– Вернёмся.
