Кай слабо пошевелилась и с трудом открыла глаза. В комнате было темно. В камине, едва слышно потрескивая, догорали угли. А в кресле рядом с ним спал Макс. Где она, как она здесь оказалась, и где это «здесь»? Она смутно помнила только, как выбралась из особняка и добралась до леса.
«Стоп. Макс? Что он-то здесь делает?» – картинки их последнего разговора замелькали перед глазами с невероятной чёткостью, и Кай подавила судорожный вздох и глупое желание расплакаться.
Она кое-как приподнялась на локтях. Плотно перебинтованные рёбра отозвались лёгкой ноющей болью, правую ногу прострелила судорога, и Кай тихо застонала. Макс тут же проснулся, резко встал и медленно приблизился к ней.
Кай откинулась обратно на подушку. Эта слабая попытка встать забрала у неё все силы, как будто она не проспала непонятно сколько, а всё это время не вылезала из тренажёрного зала. Нерешительно опустившись на край её кровати, Макс поправил сбившееся одеяло, всё ещё опасаясь возможной реакции на своё присутствие. Было бы вполне ожидаемо, если бы Кай разозлилась после того, как они расстались. Но та только окинула его унылым взглядом.
– Как ты себя чувствуешь? – Макс на секунду коснулся рукой её лба, проверяя температуру, а ощутив прохладу вместо привычного жара, облегчённо выдохнул.
– Совершенно опустошённо. Где мы? Что произошло?
– Подожди. Я сейчас вернусь, – порывисто поднявшись, Макс выскользнул из комнаты.
– Что? Куда ты?
Но в ответ Кай услышала только шаги по лестнице и звяканье посуды где-то внизу. Через пару минут, включив небольшой светильник, Макс снова опустился на её кровать, поставил на стоящую рядом тумбочку тарелку с куриным бульоном и помог ей сесть ровнее, подложив подушку под спину. В нос Кай ударил безумно вкусный запах, а желудок тут же зашёлся спазмами. Сколько же она проспала, если такая голодная?
Придвинув тарелку ближе к краю, Макс зачерпнул ложкой горячую жидкость, слегка подул на неё и поднёс к губам Кай. Та скептически взглянула сначала на ложку, а потом на Макса. Ситуация казалась ей невероятно странной, если не сказать дикой. Непонятное место, неизвестно, что случилось, ощущение полной беспомощности, и он – какой-то обеспокоенный, особенно заботливый и непривычно домашний.
– Давай, нужно немного поесть. И я отвечу на все твои вопросы.
Облизнув сухие губы, Кай слегка приоткрыла рот и выпила с ложки тёплый бульон, на вкус оказавшийся ещё лучше, чем на запах.
– М-м-м… На отраву вроде не похоже.
Макс едва заметно улыбнулся, снова погружая ложку в тарелку. Заговорил он только после того, как Кай съела половину принесённого им бульона и устало прикрыла глаза.
– Мы в горах Монблан. В моём доме. Я привёз тебя сюда после того, как забрал из того леса.
– Судя по тому, что произошло там в клубе, нас предали, да? Кто?
– Да. Ник позвонил мне, когда я ехал за тобой. Виктор ведёт расследование, но пока ничего не известно. Он хотел, чтобы я вернул тебя домой, но я убедил его в том, что нам лучше отсидеться здесь до прояснения всей ситуации, – объяснил Макс, но заметив, что Кай уже открыла рот, чтобы запротестовать, поспешно добавил: – По крайней мере, пока ты не поправишься.
– Как долго я уже здесь?
– Пять дней. У тебя был жар, и я боялся воспаления лёгких. Но вроде всё обошлось. Отделались малой кровью.
– Спасибо. Что вытащил меня оттуда. И за всё это… – Кай сползла вниз по подушке и сильнее закуталась в одеяло. Сил на дальнейшие расспросы больше не было, да и, по сути, она узнала всё необходимое. Макс заметил, что она снова дрожит, а лоб покрылся испариной.
– Попробуй поспать. У тебя опять поднялась температура. Я схожу за дровами и вернусь, – он осторожно коснулся её щеки, и Кай неосознанно потянулась навстречу его руке, прикрывая глаза.
– Пять дней? Значит, сегодня уже новый год, а я всё пропустила?
– Да, детка. Но если захочешь, мы отпразднуем его, когда ты поправишься.
– Я подумаю об этом… Завтра…
Позволив себе несколько секунд наслаждаться ощущением её кожи под пальцами, Макс нехотя поднялся и вышел из комнаты. Когда она окончательно придёт в себя, ничего этого уже скорее всего никогда не будет.
Кай ещё несколько раз просыпалась и практически сразу снова засыпала. Через два дня она открыла глаза, когда солнце висело высоко над окружавшими дом елями. Кай потянулась и с удовольствием поняла, что двигаться стало гораздо легче. Тяжёлые свинцовые оковы спали с её тела, а мышцы требовали разминки. Она откинула одеяла и осмотрела себя.
На ней была только чёрная мужская футболка, и к щекам тут же прилила краска, когда Кай поняла, что Макс раздел её и всё это время… Она зажмурилась, пытаясь избавиться от неудобных мыслей. В конце концов она сделала бы для него то же самое и не думала бы ни о чём постороннем.
