— А вчера, — подавшись вперёд, понизил голос собеседник. — После комендантского часа господина Андо видели в гостинице «Бамбуковая жаба», где остановился господин Рокеро Нобуро.
Старший писец многозначительно поджал губы.
А хозяин кабинета вспомнил, как перед самым отъездом его семьи на свадьбу в Канако в дом прибежал секретарь и сообщил, что в город прибыл уже знакомый им младший брат самого губернатора, а его слугу вроде бы видели возле канцелярии.
Встретив молодого человека в замке, начальник уезда решил, что понял причину его появления в Букасо, но совсем забыл о слуге Нобуро. Так у кого же из них на самом деле есть дела с этим пьяницей Андо?
— Я понял вас, господин Окэдо, — он сурово свёл брови к переносице. — Ступайте и пришлите его ко мне.
— Слушаюсь, господин Сабуро, — гость поклонился, сделал два шага назад и, развернувшись, скрылся за дверью.
Глядя в мутные, с красными ниточками лопнувших сосудов глаза над набрякшими синеватыми мешочками на одутловатом лице с, казалось, навсегда приклеенной угодливой улыбочкой, хозяин кабинета почувствовал нарастающее раздражение. Но, вспомнив как… нехорошо получилось с его отцом, добродетельным и достойным дворянином, решил вновь дать этом непутёвому отпрыску славных родителей шанс исправиться.
— Вы знаете зачем я хотел вас видеть, господин Андо?
Вместо ответа тот отработанным движением рухнул на колени, уткнулся лбом в пол и заплакал.
— Я думал вы избавитесь от своей пагубной привычки, — продолжил начальник уезда. — Но вы вновь не оправдали оказанного вам высокого доверия.
— Я достоин смерти, господин Сабуро! — наконец подал голос несчастный младший писец. — Прикажите, и я сегодня же сведу счёты с жизнью, оставив мою несчастную мать.
«А потом твой дух будет являться ко мне, — мысленно проворчал чиновник. — И призывать на мой дом беды и несчастья».
— Умереть слишком просто, господин Андо, — проворчал он. — Вам придётся делом доказать своё раскаяние и сожаление.
— Слушаюсь, господин Сабуро, — собеседник вновь ткнулся лбом в пол. — Да благословит вас Вечное небо своей благодатью, да пошлёт оно вам почёт и процветание.
— А чтобы вы лучше запомнили свой проступок! — повысил голос хозяин кабинета. — Я на месяц лишаю вас жалования.
— Что?! — выпрямившись, гость взглянул на него блестящими от слёз глазами. Но миг показалось, будто бы они злобно сверкнули, но раскаявшийся пьяница вновь ткнулся лбом в пол.
— Я не достоин прощения! Ваша милость безгранична!
— Теперь, господин Андо! — рявкнул начальник уезда, заставляя его замолчать. — Расскажите, что у вас за дела с господином Нобуро?
— С кем? — переспросил собеседник и, не дожидаясь ответа, энергично запротестовал. — Да что вы, господин Сабуро! Какие у меня могут быть дела с братом самого губернатора!
— Вот как?! — вскинул брови весьма озадаченный подобным ответом чиновник и, подавшись вперёд, впился взглядом в побледневшее лицо младшего писца. — Тогда почему его слуга третьего дня крутился вокруг канцелярии? И зачем вы вчера ходили в «Бамбуковую жабу», нарушив комендантский час?
Джуо Андо нервно сглотнул, облизав враз пересохшие губы, глазки его суетливо заметались, избегая взгляда хозяина кабинета.
— Ну?! — грозно рыкнул тот.
— Я, я… — залепетал гость и вдруг выпалил: — Я просил господина Нобуро помочь мне перебраться на службу в Хайдаро.
Не сумев сохранить невозмутимый вид, начальник уезда рассмеялся от столь неожиданной и нелепой лжи.
— Полно врать-то. Вы и здесь-то служите только в память о вашем добродетельном родителе. Что такому пьянице делать в Хайдаро? Или говорите правду, или я выгоню вас со службы!
Взвыв, собеседник во весь рост растянулся на полу и, рыдая, пополз под стол, явно намереваясь облобызать сапоги чиновника.
Не считая себя вправе получать подобные почести, тот отпихнул младшего писца и повторил свой вопрос:
— Какие дела у вас с господином Нобуро?
— Я ему денег должен! — сев на колени, Джуо Андо закрыл руками лицо. — О Вечное небо, как же мне стыдно.
— Проиграли? — сочувственно вздохнул хозяин кабинета.
— Да, господин, — подтвердил гость, заливаясь слезами. — Целых семьдесят лян! Тогда у меня не было с собой денег, а господин Нобуро сказал, что приедет на свадьбу дочери господина Канако. Но третьего дня я слишком много выпил, а вчера задержался на службе. Вот и пришлось идти в комендантский час.
— Тогда почему вы мне солгали, господин Андо? — строго спросил начальник уезда.
Ссутулившиеся плечи собеседника затряслись от душивших его рыданий, и он еле смог выговорить:
— Мне было стыдно, благородный господин Сабуро.
— Что? — чиновник сделал вид, будто не расслышал.
— Стыдно, господин Сабуро, — обречённым голосом повторил младший писец.
— Хорошо, что вам ещё знакомо это чувство, господин Андо, — невольно проворчал хозяин кабинета. — Значит, в вашем сердце ещё сохранилась добродетель.
— Я не достоин таких слов! — застонал гость.
Чиновник тихонько постучал пальцем по столу, требуя тишину.
— Тем не менее ещё одна… Слышите, господин Андо? Одна единственная ошибка, и мне придётся с позором выгнать вас с государственной службы.
