В голосе барона явственно слышались виноватые нотки, и Рокеро Нобуро счёл нелишним проявить великодушие, признав:
— Это и моя вина, господин Хваро. Я тоже не подумал о еде.
— Мы оба слишком торопились найти и покарать злодеев, — сделал очевидный вывод собеседник. — Теперь, чтобы наши усилия не пропали зря, надо хотя бы немного поспать. Завтра мы их обязательно разыщем.
«Он опять оставил последнее слово за собой, как будто старший, — раздражённо подумал младший брат губернатора. — А я должен его слушаться.»
Но прежде чем смог придумать какую-то приличествующую моменту фразу, из темноты донёсся негромкий крик.
Все вскочили, хватаясь за оружие. К счастью, это оказались раненый стражник со своим провожатым. Они заметили огонь с вершины сопки и сумели добраться до них сквозь ночь.
В последнее время Рокеро Нобуро пришлось немало попутешествовать и даже ночевать вдали от жилья. Но в тех случаях он всё же спал в фургоне. Так что впервые проводил ночь под открытым небом, и повторять подобный опыт ему очень не хотелось.
Рёбра и мышцы болели от лежания на еловых ветках, которые казались мягкими лишь на первый взгляд. Полыхающий костёр распространял вокруг приятное тепло. Но не обращённая к нему половина тела ужасно мёрзла. Поэтому молодому человеку приходилось постоянно ворочаться с боку на бок.
По-настоящему он так и не уснул, лишь на какое-то время проваливаясь в короткое, не приносящее ни облегчения, ни отдыха забытьё.
Другим спалось не лучше. Барон, пытавшийся обмануть желудок большим количеством воды, то и дело бегал в темноту по нужде.
Даже стражники, привычные к более суровым условиям жизни, крутились на своих жалких подстилках, кряхтели, сопели и громко портили воздух.
Неудивительно, что рассвет все встретили с большим облегчением. Едва небо посерело, и солнце окрасило в розовый цвет вершины гор, молодой землевладелец встал, потянулся и скомандовал:
— Поднимайтесь!
— Так рано ещё, господин Хваро, — проворчал кто-то.
— Всё равно никто не спит, — зевнув, буркнул младший брат губернатора.
— Уже светло и можно идти, — коротко поклонившись ему, продолжил барон. — И злодеи нас в такую рань не ждут.
— Они-то, небось, ещё сны видят, — натужно хохотнул стражник.
Натоптанная разбойниками тропинка уже не так бросалась в глаза, поэтому первым шёл Касаки, как лучший следопыт. Когда отряд обогнул по склону вершину сопки, он внезапно замер, вытянув шею.
— Разбойники? — с тревогой спросил Тоишо Хваро.
— Птицы, господин, — неожиданно ответил стражник. — Уж больно много ворон вон у той горы.
Глянув в ту сторону, Рокеро Нобуро тоже заметил кружащиеся над лесом чёрные точки и пожал плечами.
— Значит, людей там нет.
— Может, падаль какая валяется? — предположил кто-то из воинов.
— Идёмте! — нетерпеливо приказал барон, а его благородный спутник внушительно добавил:
— И смотрите в оба!
— Да, господин, — нестройным гулом отозвались стражники.
Младший брат губернатора еле переставлял ноги от усталости и голода, да и другие члены их отряда чувствовали себя не лучше. Землевладелец тяжело с хрипом дышал, впервые отстав от него на несколько шагов.
Но по мере приближения к приметной горке, они словно обретали новые силы. Стражники взяли на изготовку копья, а дворяне обнажили клинки.
За деревьями показалась коричнево-серая гора с вершиной, похожей на обломанный клык.
Шагавший рядом с Касаки Рокеро Нобуро отодвинул закрывавшую обзор ветку.
В отвесной скале темнел треугольный вход в пещеру, а на поляне перед ним возле погасших костров в разнообразных позах лежали неподвижные человеческие тела, которые с увлечением пожирали птицы и какое-то мелкое, лесное зверьё.
— Что тут произошло? — спросил подошедший сзади барон.
— Не знаю, — ошарашенно пробормотал молодой человек.
— Живых тут нет, благородные господа, — уверенно добавил следопыт. — Иначе бы сюда столько падальщиков не набежало бы.
Все, словно встали в ступор, поражённые устрашающей картиной. На сей раз младший брат губернатора первым пришёл в себя и, отстранив замешкавшегося стражника, вышел из-за деревьев.
Всецело поглощённые трапезой звери и птицы какое-то время его просто игнорировали. Не в силах смотреть на столь омерзительное зрелище, он зло гаркнул, взмахнув руками.
— А ну пошли отсюда!
Возмущённо возражая против столь бесцеремонного вмешательства в процесс приёма пищи, многочисленные пернатые, шумно хлопая крыльями, взмыли в воздух, чтобы в терпеливом ожидании рассесться на ветках ближайших деревьев.
Их четвероногие сотрапезники предпочли скромно порскнуть по сторонам, так что только хвосты в зарослях замелькали.
Несмотря на то, что здесь вряд ли могли оказаться живые враги, молодой человек двигался осторожно, зорко поглядывая по сторонам и держа наготове обнажённый меч.
Первым на его пути попался труп могучего мужчины, одетого в такое невообразимое тряпьё, которым побрезговал бы последний нищий в Хайдаро.
Грязные всклокоченные космы и столь же неряшливая, растрёпанная борода обрамляли уже объеденное падальщиками лицо.
