От нехорошего предчувствия он вновь почувствовал прилив сил и побежал в том направлении. Обогнув раскидистое дерево, окружённое плотным подлеском, и выскочив на дорогу, молодой человек растерянно заморгал, глядя на вереницу навьюченных тюками носильщиков.
Мерно шагая в своих шапочках с помпонами, те тоже удивлённо косились в сторону рассевшихся на обочине стражников. Поодаль, вытянув ноги, полулежал привалившись к камню барон.
При его приближении Хваро открыл глаза и посмотрел снизу вверх тоскливым, полным разочарования взглядом.
— Мы опоздали, господин Нобуро, — произнёс землевладелец, разлепив сухие, потрескавшиеся губы. — Они ушли.
Молодой человек почувствовал себя обессиленным и опустошённым, словно проиграл большие деньги кому-то очень неприятному, вроде этого столичного хлыща, или потерпел поражение в поединке с заведомо слабым противником.
Крякнув, Рокеро Нобуро присел рядом и тяжело вздохнул.
Он до последнего надеялся отыскать и покарать злодеев, восстановив тем самым в глазах старшего брата свою весьма пошатнувшуюся репутацию. Но избавившись от никчёмной голытьбы и перегрузив добычу на повозки, разбойники их перехитрили. Поди узнай теперь, какой из многочисленных караванов везёт награбленное? Кто из почтенных купцов и благородных охранников на самом деле убийцы рыцаря Канако и его дочери? Уж если бандиты так хорошо спланировали нападение на свадебный караван и уход от погони, то они точно позаботились о том, чтобы припасти поддельные личные пайзы и документы на товары.
Его мрачные размышления прервал шум. Из зарослей толпой повалили стражники во главе с десятником. Оглядевшись по сторонам, он заметил дворян и поспешил к ним.
Барон тяжело поднялся, пришлось вставать и младшему брату губернатора.
— Здравствуйте, господа, — почтительно поклонился офицер. — Я Наоко Хаясо — десятник городской стражи Букасо. Со мной сорок бойцов. Пятерых я оставил у пещеры, остальные здесь.
Он выпрямился.
— Как я понимаю, злодеи ускользнули?
— Увы, господин Хаясо, — вздохнул барон. — Мы вчера весь день их преследовали. И сегодня с самого утра. Но… опоздали.
— Куда ведёт эта дорога? — спросил Рокеро Нобуро.
— Если идти в ту сторону, то меньше чем через пару ли будет Чонгори. — ответил Хаясо. — Большая деревня, где сходятся сразу три дороги, и всегда много купцов…
— А там? — прервал его собеседник.
— Семь ли до Букасо, — доложил командир стражников.
— Разбойники могли поехать куда угодно, — проворчал землевладелец.
— Я думаю не о них, — сварливо проворчал молодой человек. А о том, что нам делать дальше?
— Я возвращаюсь в Букасо, — сухо заявил барон. — Мне ещё замок Канако надо навестить.
— Как хотите, господин Хваро, — небрежно пожал плечами младший брат губернатора. — Я иду в Чонгори. Тут ближе. Там можно поесть и нанять повозку.
Стражники, участвовавшие с ними в погоне, одобрительно загомонили.
Землевладелец, сглотнув слюну, пробормотал:
— Я, пожалуй, тоже пойду с вами.
— Буду рад, господин Хваро, — чуть поклонился молодой человек, едва не лопаясь от гордости.
— Касаки! — обратился он к их проводнику. — Ты в Чонгори бывал?
— Ещё бы, господин Нобуро! — довольно осклабился тот. — Сколько раз!
— Тогда показывай дорогу! — скомандовал младший брат губернатора.
— Ну, а я вернусь в пещеру, — сказал десятник. — Надо закопать этих злодеев. Нечего зверей человеческим мясом кормить, призраков множить.
— Торопиться не надо, господин Хаясо, — осуждающе покачал головой молодой человек. — Для начала сообщите обо всём господину Сабуро и дождитесь его распоряжений.
Командир нахмурился.
— Вдруг он сочтёт нужным провести опознание? — вступил в разговор землевладелец. — Тогда тела или хотя бы головы нужно будет привезти в Букасо и выставить на всеобщее обозрение.
— Спасибо за ваши мудрые советы, господа, — церемонно поклонился десятник.
— Благородные мужи должны оберегать друг друга от опрометчивых поступков, — выдал Рокеро Нобуро цитату из книги Истинного Сына неба Амамото Тонго «Назидания о долге правителя и подданных».
Собеседники одобрительно закивали.
Ещё раз поклонившись, командир увёл своих подчинённых в лес, а уставшие участники погони поплелись в Чонгори.
Почему-то именно эта дорога показалась младшему брату губернатора особенно длинной. Горло пересохло от жажды, мышцы ныли, с трудом переставляя ноги по пыли и камням.
— Может, в деревне кто-то что-то видел? — облизав покрывшиеся корочкой губы, пробормотал он.
Но его спутник только вяло отмахнулся, явно не желая разговаривать.
Попадавшиеся навстречу путники резво шарахались в стороны, в замешательстве глядя вслед двум еле ковылявшим дворянам и опиравшимся на копья, как на посохи, стражникам в мятой, обсыпанной лесным мусором одежде.
Даже хозяин грязной харчевни изрядно струхнул, когда привлечённые дразнящим запахом путники, не желая тратить время на поиски более приличного заведения, ввалились на его дворик, потребовав еды, вина, да побольше!
При этом барон под восторженные вопли спутников сразу выдал владельцу несколько серебряных монет, заявив, что платит за всех.
