По тому как встрепенулся собеседник, как суетливо забегали заблестевшие глаза, как задрожали руки, которые он торопливо спрятал в широкие рукава халата, молодой человек догадался, что господин Каямо ждал и боялся этого вопроса.
Растянув пухлые губы в виноватой улыбке, тот ответил, что наставник барона ходил по замку в простых туфлях, а что он обувал, отправляясь в поездки, управитель не помнит, поскольку никогда особо не приглядывался.
Нутром почувствовав обман, младший брат губернатора попытался надавить, сославшись на свои полномочия, и даже грозил пытками, но господин Каямо упрямо стоял на своём, хотя и явственно дрожал от страха.
Видимо, знал мерзавец, что допрашивать дворянина с пристрастием можно лишь по приказу Сына неба или специально уполномоченных им лиц, к числу которых Рокеро Нобуро не принадлежит.
Чтобы пытать лживого ублюдка по закону, его сначала нужно доставить в Хайдаро, а потом обратиться с запросом к губернатору или к императорскому цензору. Вот только ясно, что ни тот, ни другой не воспримут всерьёз не подкреплённые фактами подозрения.
В иной ситуации можно было бы попытаться выбить правду из управителя. Но, не имея полной поддержки ни со стороны старшего брата, ни со стороны начальника уезда, чиновник по особым поручениям не решился столь демонстративно нарушить правила. Тем более в отношении такого богатого и знатного землевладельца.
Скрепя сердце дознаватель тогда с трудом смирил свою ярость, а чтобы хоть как-то оправдаться в собственных глазах, попытался побольше узнать о наставнике господина Хваро в боевых искусствах.
Видимо, очень обрадовавшись тому, что грозный гость сменил тему разговора, и теперь можно не врать, управитель наговорил много интересного.
Оказывается, Чиро Мукано приходится покойной матери нынешнего барона братом, рождённым от одной из младших наложниц их отца. То есть он родной дядя Тоишо Хваро. Однако говорить об этом не принято, поскольку господин Мукано даже не пытался сдать государственный экзамен, так и оставшись всего лишь хокару. Дав клятву на верность ещё старому барону, он сделался охранником замка, никогда не имел семьи, посвятив свою жизнь сестре, племяннику и боевым искусствам, ещё в молодости став признанным мастером боя на мечах.
Возможно, именно поэтому овдовевшая баронесса выбрала его в спутники и наставники своему единственному сыну, когда отправляла того в столицу. С тех пор господин Мукано в замке появлялся очень редко.
Нимало не впечатлившись рассказом о столь образцовой преданности, словно сошедшей со страниц романов или древних хроник, чиновник по особым поручениям принялся расспрашивать о том, что происходило в замке после возвращения хозяина.
С немалым удивлением он узнал, что барона в дальнем и опасном путешествии до родного дома сопровождали только господин Мукано, несколько слуг, носильщики да четверо наёмников, которые почти сразу же отправились обратно.
Немного отдохнув, дядя и наставник господина Хваро тоже куда-то уехал, и больше управитель его не видел. Где он пропадал всё это время, господин Каямо не знает, поскольку не имеет привычки лезть в дела господина.
Тогда, задав несколько уточняющих вопросов, дознаватель с огорчением узнал, что сейчас в поместье нет ни одного человека из тех, кто выехал из столицы вместе с бароном.
Носильщики, также нанятые в Тонго, тоже не стали задерживаться. А своих слуг, служивших ему с самого детства, и которых выбрала ещё его мать, господин Хваро взял с собой в Хайдаро.
Едва не взвыв от досады и разочарования, Рокеро Нобуро всё же показал управителю серьги и ленточки убитой в зимнем лесу служанки.
Господин Каямо ожидаемо заявил, что никогда не видел этих вещей. И, как показалось чиновнику по особым поручениям, тогда сказал правду.
Поскольку отряд прибыл в замок довольно поздно, а осмотр усадьбы и беседа с управителем барона сильно затянулась, младший брат губернатора перенёс допрос слуг и тщательный обыск поместья на завтра.
Разумеется, в замке этому не обрадовались, поскольку, кроме дознавателя, пришлось кормить и размещать ещё два десятка городских стражников.
Знатному визитёру предложили на выбор любую комнату в гостевом доме, но тот настоял на том, чтобы ночевать в башне.
В отличие от замка Канако, здесь к нему не приставляли любвеобильных служанок. Как и в городском доме Хваро, в усадьбе оказалось непривычно мало народа. На закономерный вопрос: почему так? Разделявший с ним ужин управитель ответил, что дескать на поддержание порядка людей пока хватает, а набор новых слуг отложили до появления в замке хозяйки. Теперь же, после трагической гибели невесты, в этом и вовсе отпала нужда, так как сам господин Хваро вскоре должен отбыть к месту государственной службы.
Несмотря на кажущуюся обоснованность этих слов, чиновнику по особым поручениям до сих пор мерещился в них какой-то подвох.
Начав допрос охранников и слуг с самого утра, он так и не узнал ничего, что могло бы хоть как-то связать ненавистного столичного хлыща с убийством в зимнем лесу и тем более с нападением разбойников на свадебный караван дочери рыцаря Канако.
