Это смотрелось так забавно, что молодой человек не смог удержаться от улыбки. Настроение его заметно улучшилось. Теперь он совершенно точно знал, что Хваро имеет прямое отношение и к тем трупам, что госпожа Сабуро нашла зимой в лесу, и к нападению на свадебный караван дочери рыцаря Канако.
Именно господин Мукано, доверенное лицо и близкий родственник барона, убил неверную служанку заодно с её глупым поклонником. Он же подыскал тех бандитов, кого наёмники перебили у лесной пещеры.
Вот только никаких доказательств этого младший брат губернатора по-прежнему не имел. Обдумав сложившуюся ситуацию, он понял, что в Букасо ему больше ничего не найти и нужно отправляться в Тодаё. Должен же там кто-то запомнить столь примечательного воина, как господин Мукано? А может, удастся отыскать тех, кто подтвердит, что он вербовал в городе бродяг? И нужно как можно больше разузнать о господине Роко Сэгаво.
Вот только стражников Сабуро уже не даст. Начнёт канючить, что, мол, самому нужны. Да много их ему там и не понадобится. Троих или даже двоих хватит. А в Тодаё он обратится к тамошнему начальнику уезда и, опираясь на свои полномочия, потребует от него полного содействия. И пусть только попробует не дать людей. Тогда придётся писать губернатору и объяснять, что именно из-за того бездельника чиновник по особым поручениям его канцелярии не смог отыскать виновных в нападении на свадебный караван дочери рыцаря Канако.
Довольно усмехаясь, Рокеро Нобуро постарался поудобнее устроиться на просиженной подушечке и с гордостью подумал, что именно он сразу догадался о причастности столичного хлыща ко всем этим преступлениям.
В отличие от здешних ограниченно мыслящих дворян, его-то барон своим столичным лоском не очаровал. Он-то сразу понял гнилую натуру этого манерного красавчика.
Несмотря на то, что замок Хваро они покинули ещё затемно, шли быстро и мало отдыхали, в Букасо отряд младшего брата губернатора прибыл уже ближе к вечеру.
Попрощавшись с десятником, он приказал Жбану ехать в гостиницу.
Небрежно кивнув на низкий поклон владельца «Бамбуковой жабы», Рокеро Нобуро, поднявшись на галерею, обнаружил дверь в свою комнату запертой.
— Эй, Кубвань! — окликнул он слугу.
В ответ не донеслось ни звука.
Дознаватель постучал костяшками пальцев по косяку, рявкнув:
— Кубвань!
И вновь тишина.
Рассвирепев, чиновник по особым поручениям забарабанил кулаком по жалобно дребезжащей филёнке.
— Эй!!! Есть кто там?!
Внутри послышался неясный шум, звук падения, неразборчивое бормотание, то ли всхлип, то ли вздох и, наконец, металлическое бряканье засова.
Дверь рывком распахнулась, и на хозяина уставились недоуменно вытаращенные глаза с красными ниточками лопнувших сосудов на опухшей физиономии слуги.
— Господин? — пролепетал он заплетающимся языком.
На младшего брата губернатора пахнуло густым, каким-то особенно противным перегаром с резким запахом кислятины.
Зло ощерившись, он коротко, без замаха ударил Кубваня кулаком в живот, а когда тот согнулся, жадно хватая ртом воздух, и начал падать, положил ему руку на голову и резко толкнул вперёд.
Слуга с грохотом упал на пол.
Дознаватель огляделся по сторонам, с удовлетворением убеждаясь, что его действия не привлекли особого внимания гостей в обеденном зале, и, шагнув в комнату, подчёркнуто аккуратно прикрыл за собой дверь.
— Господин! — хрипел Кубвань, стараясь встать на четвереньки. — Как вы здесь оказались так рано?
— Да вот так, — усмехнулся чиновник по особым поручениям, пнув его ногой в бок.
Взвыв, простолюдин вновь тяжело рухнул на пол, пытаясь свернуться клубком и прикрывая лицо руками.
— Знал же, скотина подлая, что я сегодня вернусь, — обманчиво ласково проговорил дворянин, примеряясь, как бы ударить побольнее. — И всё равно нализался!
— Простите, благородный господин! — подвывая, заскулил Кубвань. — Не знал я, что вы так рано приедете! Думал, до вечера всё пройдёт!
— А сейчас что, пьянь ты подзаборная?! — рявкнул хозяин, ещё раз хорошенько ткнув его сапогом под рёбра.
— Разве не утро? — убрав ладони от глаз, ошарашенно пробормотал слуга, уставившись на затянутое белой бумагой окно.
— Какое утро, ушлёпок?!! — свирепея, младший брат губернатора схватил его за кафтан и рывком вздёрнул на ноги. — Ты что же, со вчерашнего дня не просыхал?! Где деньги взял, подлец, чтобы столько вылакать?! На мой счёт записал мерзавец?!
— Да как можно, господин!? — вытаращив от ужаса глаза, лепетал собеседник. — Клянусь Вечным небом, и ляна у вас не взял! Угостили меня!
— Кто же это в тебя столько залил? — поинтересовался озадаченный чиновник по особым поручениям, слегка ослабляя хватку.
— Так выпили-то совсем чуть-чуть, господин! — торопливо забормотал слуга, втягивая голову в плечи. — Клянусь Вечным небом! Всего-то по бутылке на двоих с Ковгудом за ужином, и всё! Это же разве выпивка?
Несмотря на раздражение и злость, дознаватель почему-то сразу поверил Кубваню, а тот продолжал, глядя на него полными ужаса глазами:
