Возница уже спрыгнул на землю и деловито отвязывал закреплённую на борту лестницу.
Понимая, что игнорирование подобной просьбы императорского цензора чревато серьёзными неприятностями даже для него, младший брат губернатора склонился в ответом поклоне.
— Для меня большая честь беседовать со столь мудрым и благородным мужем.
Пока они обменивались любезностями, слуга установил лестницу и протянул руку, предлагая гостю своего хозяина помочь подняться на переднюю площадку. Но тот сделал вид, что его не заметил, легко взбежав по четырём ступенькам.
Стараясь не мешать важным господам, Джуо Андо попятился к краю площадки и чуть не упал, едва успев ухватиться за лавку.
Кто-то из прохожих, наблюдавших за разговором чиновников, засмеялся, заставив младшего писца покраснеть.
Не обращая на него внимания, молодой придворный пропустил гостя в фургон.
Отодвинув занавес, тот увидел сидевшего напротив цензора.
— Какому счастью я обязан удовольствию видеть вас, благородный господин Цунадоро?
— Проходите, господин Нобуро, — пропустив вопрос мимо ушей, собеседник указал на лавку у боковой стенки.
Пригнувшись, чтобы не стукнуться о крышу, молодой дворянин занял указанное место, поставив меч в ножнах между ног. Помощник цензора устроился напротив и скромно потупил взор.
— К гостинице! — чуть повысив голос, скомандовал высокопоставленный чиновник.
— Слушаюсь, господин! — отозвался слуга.
— И не торопись, — неожиданно добавил хозяин.
Дёрнувшись, повозка покатила вперёд, сопровождаемая ленивыми криками солдата, негромким скрипом колёс и гомоном заполнявших улицу людей.
Слегка покачиваясь на лавке, облачённый в халат придворного старик пристально и недобро рассматривал своего гостя.
Тот знал, что хозяин фургона давно не ладит с его старшим братом, и не ждал от этой встречи ничего хорошего.
Но первые же слова буквально ввели его в ступор, многократно превысив самые плохие предчувствия.
— Есть сведения, господин Нобуро, что вы распространяете запрещённую литературу.
«Откуда он узнал о «Букете наслаждений»? — мысленно охнул чиновник по особым поручениям, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, но понимая, что у него это плохо получается. — Никто же не видел, как я её покупал. Неужели сам лавочник донёс? Тогда его тоже накажут за торговлю запрещёнными книгами. Это-то и будет самое настоящее распространение, за которое можно и на каторгу загреметь. А я её просто читал и никому не показывал. Может, слуги проболтались, а кто-то донёс? Нет, они еле-еле буквы различают. И откуда им знать, что эта книга запрещённая? Эх, не надо было её брать!»
— Вас ввели в заблуждение, господин Цунадоро, — холодно проговорил он. — Я не занимаюсь противозаконными делами.
— Господин Нобуро, — снисходительно усмехнулся собеседник. — В мои обязанности, кроме всего прочего, входит поиск и искоренение измены. Только нет для меня большей радости, когда подозрения не подтверждаются. И тогда наказание ждёт уже тех, кто ввёл нас в заблуждение. Раз вам нечего скрывать от верных слуг его величества, позвольте осмотреть ваши вещи? Если мои люди не найдут ничего недозволенного, я с удовольствием выпью с вами чаю, и мы поговорим о более приятных вещах. После чего я не буду вас больше беспокоить, вернусь в Хайдаро и при первой возможности сам расскажу его превосходительству об этой неприятной истории. А те, кто вас оклеветал, понесут заслуженное наказание.
«Не укати старший брат в столицу, ты бы так не наглел», — с трудом сдерживая рвущуюся наружу злость, думал молодой человек, но заговорил вежливо и спокойно, как подобает благородному и образованному человеку:
— Я не смею препятствовать вам исполнять свой долг, господин Цунадоро.
Конечно, губернатор не допустит, чтобы его младшего брата судили за чтение какой-то безнравственной книжонки, пусть даже и запрещённой. Но после такого скандала о карьере государственного служащего придётся забыть.
Рокеро Нобуро понимал, что для сохранения чести семьи он скорее всего вынужден будет записаться в армию и, покинув Хайдаро, распрощаться с той весёлой и беззаботной жизнью, которую так любил.
Его не страшили ни дальние походы, ни кровавые схватки со свирепыми варварами. Но на границе, куда придётся уехать, нет ни интересных собеседников, ни утончённых женщин, ни изысканных яств, ни хорошего вина.
Возможно, лет через пять, когда эта неприглядная история забудется, или раньше, если получится совершить несколько впечатляющих подвигов во имя Сына неба, ему и удастся вернуться домой. Но и тогда старший брат его не простит, даже если всё ещё останется на государственной службе.
— А чем вы занимаетесь в Букасо, господин Нобуро? — прервал его мрачные размышления цензор. — Что заставило вас здесь задержаться?
— Как чиновник по особым поручениям канцелярии губернатора я расследую убийство рыцаря Канако и его дочери, — сухо ответил молодой дворянин.
— Насколько я знаю, разбойников, напавших на свадебный караван, разыскивает городская стража, — заметил собеседник.
