— Мы вас за другого благородного господина приняли. Недавно он в «Красном пионе» сорок муни проиграл, несправедливо назвал нас мошенниками и грозился убить при следующей встрече. Как вы крикнули: «Стой», — ну мы и решили, что это он…
— А чего это он в «открытое» заведение пошёл? — нисколько не удивляясь подобной истории, спросил Рокеро Нобуро.
Такое случалось, хотя уже и не так часто. До сих пор кое-кто из дворян поборников старины считали, что возвращать долги простолюдинам необязательно. А если и платили при свидетелях, то тайно мстили потом за публичное унижение.
— Ну, на всё воля благородного господина, — пожал плечами горожанин, добавив с лёгкой усмешкой: — Он же не всегда выигрывал. Раньше Лоух — бог удачи ему часто помогал…
— Ладно, — махнул рукой младший брат губернатора. — Ступайте.
— Спасибо, благородный господин! Да хранит вас Вечное небо! — кланяясь на ходу, заметно протрезвевшие простолюдины поспешили прочь, то и дело оглядываясь и возбуждённо перешёптываясь между собой.
Укоризненно качая головой, чиновник по особым поручениям с презрением и жалостью посмотрел на съёжившегося слугу.
— В следующий раз хорошенько запоминай, с кем пил. Не заставляй меня зря бегать.
— Простите, благородный господин, прямо не знаю, как так получилось, — виновато развёл руками Кубвань. — Вроде бы показалось, что Ковгуд с ними шёл… А сейчас уже и не знаю. Темно тут.
— Тошаки говорил, что они с хозяином часто через Букасо проезжают, — сообщил молодой дворянин. — Может, ещё и свидитесь.
Добравшись до гостиницы, он заказал себе ужин, умылся, разделся и лёг спать, наказав слуге не будить его слишком рано.
Тот добросовестно исполнил приказание, не тревожа хозяина до тех пор, пока он не проснулся сам. Торопливо позавтракав, младший брат губернатора отправился в канцелярию уезда.
Ещё засыпая вчера, молодой человек с досадой понял, что, несмотря на все его усилия, выехать в Тодаё сегодня вряд ли получится. Даже если писец подготовит объявления, надо ещё уговорить господина Сабуро выделить сопровождающих для поездки. Тем более, что нужны не кто попало, а совершенно конкретные люди. В эту поездку чиновник по особым поручениям намеревался прихватить Лукаса с парой его приятелей из числа тех, кто тоже ездил в замок барона Хваро.
Погрузившись в свои размышления, молодой дворянин мало обращал внимание на привычно уступавших ему дорогу простолюдинов, не замечая ни гостеприимно распахнутых дверей лавок, ни выстроившихся прямо под открытым небом прилавков с товарами.
Вдруг в привычном городском шуме его слух выделил раздававшиеся где-то впереди выкрики:
— Дорогу! Освободите дорогу благородному господину Кусуо Цунадоро!
Услышав фамилию цензора, младший брат губернатора встрепенулся, с любопытством оглядываясь вокруг. Он быстро увидел в дальнем конце улицы знакомый фургон под зелёной крышей с развешанными по углам бордовыми кисточками.
Перед ним шествовал облачённый в доспехи солдат императорской армии с копьём в руках и громким, скучным голосом предупреждал о приближении повозки высокопоставленного чиновника.
Ещё два воина шли по сторонам фургона возле его высоких колёс с резными, деревянными спицами. А на козлах рядом с пожилым, унылым возницей в серой куртке, раздувшись от гордости, словно прыщ, восседал Джуо Андо.
Поражённый этой картиной, чиновник по особым поручениям невольно остановился, следя за приближающейся повозкой.
Заметив его, младший писец обернулся к завешанному циновкой входу и что-то сказал. К сожалению, из-за криков солдата и уличного гомона чиновник по особым поручениям не смог разобрать ни слова.
Видимо, из фургона что-то ответили, так как возница, не оборачиваясь, кивнул головой в кожаной шапочке и, подхлестнув лошадь, заставил её быстрее переставлять копыта по высохшей за ночь пыли.
Насторожившись от зашевелившегося в душе нехорошего предчувствия, Рокеро Нобуро тоже посторонился, нечаянно качнув уставленный глиняными мисками прилавок.
Опасаясь за своё добро, согнувшийся в поклоне продавец громко застонал, но не посмел укорять дворянина. Однако, когда на стенд навалился также освобождавший дорогу бедно одетый крестьянин, лавочник оттолкнул его чуть ли не прямо под лошадиные копыта.
Шагавший рядом с повозкой солдат скользнул по суетившимся простолюдинам равнодушным взглядом, который тем не менее заставил их тут же замолчать и склониться в глубоком поклоне.
Когда фургон неожиданно остановился, младший брат губернатора поначалу решил, что причиной этого стал едва не попавший под колёса селянин.
Но Андо, резво вскочив, отодвинул в сторону полог, выпуская на переднюю площадку молодого человека в шапочке учёного и в форменном облачении придворного. Начинающий дознаватель знал, что во всей провинции Хайдаро халат такого цвета носили только чиновники из канцелярии цензора.
Младший писец с поклоном указал тому на младшего брата губернатора.
— Господин Рокеро Нобуро? — церемонно поклонившись, спросил придворный.
— Да, это я, — насторожившись, кивнул тот.
— Господин Кусуо Цунадоро желает сказать вам несколько слов. Не могли бы вы подняться?
