— И служанки, — столь же безрадостно подтвердила Ия, продолжая нагонять жути: — Государственными рабами командуют продажные чиновники и злые стражники. Они заставляют их строить дороги высоко в горах, где даже летом холодно и лежит снег, копать каналы по пояс в грязной, ледяной воде и делать другую тяжёлую работу, за которую совсем не платят. Чиновники воруют деньги, что выделяют рабам на еду, а стражники жестоко наказывают за малейшую провинность. Государственные рабы долго не живут, потому что их никому не жалко.
По мере её рассказа лицо Оки становилось всё бледнее, брови потихоньку поднимались на лоб, глаза вылезали из орбит, а рот становился похожим на букву «о».
— Чтобы выжить, я хочу стать монашкой, — продолжала вдохновенно врать Платина. — Но не знаю дорогу в монастырь. Проводишь меня?
— Я тоже не хочу быть государственной рабыней, госпожа-а-а-а! — неожиданно заревела девочка, падая на колени.
— Так не возвращайся сюда! — тут же предложила ей Ия. — Сейчас всем не до тебя. Никто просто не заметит исчезновения такой маленькой служанки.
— Вы думаете? — недоверчиво сощурилась собеседница.
— Конечно! — вскричала Ия с уверенностью, которую совсем не испытывала, и тут вспомнила одно из последних распоряжений хозяйки дома. — Ты же слышала, что Чиникеш унесёт из дома учётные книги?
— Слышала, — подтвердила повеселевшая девочка.
— А без них кто узнает, у кого тебя господин купил?
— Расскажет кто-нибудь, — снова посмурнела служанка.
— В таком деле слова без документа ничего не стоят, — авторитетно заявила Платина и снова стала уговаривать: — Расскажешь всё родителям. Пусть они тебя спрячут куда-нибудь на первое время, пока вся эта суета не стихнет. И живи дальше, как будто ничего и не было.
— Но моя семья очень бедная, госпожа, — продолжила сетовать собеседница, кривя мокрые от слёз и соплей губы.
Девушка бросилась к шкафчику и выгребла оттуда все яркие шёлковые ленточки, подвески и шпильки.
— Вот, возьми. Тут не так много, но это всё, что у меня есть. Только проводи до монастыря.
Бодро вскочив на ноги, служанка оценивающе глянула на кучку безделушек. По меркам жён и дочерей начальника уезда, украшения выглядели более чем скромно, но для бедной простолюдинки они представляли немалую ценность.
— А вы как же, госпожа? — нервно сглотнув, пробормотала Оки.
— В монастыре они мне не нужны, — с тревогой прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам, досадливо поморщилась Платина и требовательно поитересовалась: — Ну, так поможешь, или мне другого провожатого искать?
— Пойдёмте, госпожа! — решительно тряхнула тощей косичкой девочка. — За день не доберёмся. Но я знаю, где можно переночевать.
— Подожди! — облегчённо выдохнув, остановила её порыв приёмная дочь начальника уезда. — Мне переодеться надо. Не пойду же я в таком виде?
Она криво усмехнулась.
— А ты пока можешь взять здесь ещё что-нибудь. Только учти, что нести всё будешь сама. И о стражниках не забудь. Увидят тебя с большим мешком, могут спросить, что там?
— Спасибо, барышня, — коротко кивнув, собеседница с жадностью огляделась по сторонам. — Учту.
Ия торопливо сбросила платье.
— Оно вам больше не нужно? — тут же спросила Оки.
— Забирай! — широким жестом отмахнулась Платина, метнувшись к сундуку, где под ворохом недавно постиранного нижнего белья хранилась её мужская одежда: кафтан, штаны и шляпа со слегка помятым верхом.
Ещё по дороге в замок Канако Ия видела, что многие простолюдины уже перешли на более короткие куртки, но и тех, кто щеголял в тёплой одежде, ещё хватало. Поэтому она надеялась, что её наряд не будет особо бросаться в глаза.
Пребывая под «домашним арестом», девушка не носила грудной повязки. Но сейчас без данного предмета туалета никак не обойтись.
Пока служанка лихорадочно валила на стол вышитые полотенца, украшения, свёрнутое платье, расшитые туфли и пару нижних штанишек, хозяйка комнаты, затаив дыхание, торопливо обматывала грудь мягкой, матерчатой лентой.
— Я помогу, госпожа! — встрепенулась Оки, то ли вспомнив о своих служебных обязанностях, то ли торопясь поскорее отсюда убраться.
— Помоги, — не стала отказываться Ия.
Со двора вновь донеслись негромкие крики.
«Сваливать надо! — озабоченно подумала пришелица из иного мира. — Если хозяина арестовали, то и за его имуществом скоро придут».
Вдвоём они споро управились с грудной повязкой. Потом служанка помогла ей одеть нижнюю курточку, а когда Платина стала натягивать не очень чистые мужские штаны из грубого полотна, удивилась.
— Вы в них пойдёте!?
— Да, — подтвердила девушка, завязывая верёвочку на поясе. — Так меня никто не узнает.
— А волосы как же? — озабоченно поинтересовалась собеседница.
— Спрячу под шляпой, никто ничего не заметит, — пояснила Ия, подходя к зеркалу и подумав, что если вдруг ей и дальше придётся путешествовать в мужским обличье, то причёску нужно радикально укоротить.
— И правда, ничего не видно, — через минуту согласилась Оки, нервно хихикнув. — Не знай я, кто вы, могла бы и за мальчишку принять.
Ещё раз критически оглядев своё отражение, Платина распорядилась:
— Сходи, посмотри, что там делается?
