Белореченская улица встретила их угрюмым молчанием. Некогда величественные особняки стояли, словно умирающие старцы, обтянутые паутиной трещин. Некоторые здания обрушились, и их останки лежали грудами у дороги. Туман, стелющийся по земле, скрывал детали, делая каждый шаг непредсказуемым. Герои двигались медленно, оглядываясь на каждый шорох и приглушённый звук, который будто специально напоминал о чьём-то присутствии.
Данила поднял руку, остановив группу. Его взгляд устремился вперёд, где туман слегка расступился, открывая путь к очередному разрушенному зданию. Далеко впереди показались новые борозды, ведущие в глубь руин. Герои застыли, ощущая, как тяжесть страха вновь ложится на плечи.
– Продолжаем, – тихо произнёс Данила, перекладывая дробовик на плечо. – Быстрее отсюда уйдём, быстрее будем в безопасности.
С каждым шагом ощущение чьего-то взгляда становилось всё сильнее, но они знали, что останавливаться нельзя. Мир вокруг них теперь принадлежал тьме и чужим существам, и каждая секунда промедления могла стать роковой.
Группа продолжала двигаться вдоль Белореченской улицы, где каждый угол казался застывшей в своей смерти частью разрушенного мира. Стены старых домов с облупившейся краской словно смотрели на них пустыми глазницами окон. Под ногами шуршали осколки стекла и ветки, выпавшие из некогда густых крон. Туман, цепляясь за обломки, стелился вдоль земли, будто пытался задержать их на месте.
Татьяна Павловна шла последней, стараясь не отставать, но её взгляд всё чаще метался по сторонам. Ноги переставлялись автоматически, в то время как её сознание боролось с нарастающим чувством тревоги. В какой-то момент она остановилась, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Группа, заметив это, тоже притормозила, обернувшись к ней.
– Что случилось? – тихо спросил Данила, прислушиваясь к её участившемуся дыханию.
Она не сразу ответила, оглядывая разрушенные здания вокруг. Её глаза задержались на узком переулке, который тянулся влево от их маршрута, скрытый плотной завесой тумана.
– Мне кажется… – голос Татьяны Павловны звучал глухо, почти шёпотом. Она сглотнула, пытаясь справиться с внутренней дрожью. – За нами кто-то наблюдает.
Её слова, словно плотно упакованные в туман, разлетелись эхом в сознаниях остальных. Мила невольно потёрла плечи.
– Это паранойя, – пробормотала она, стараясь придать голосу твёрдость, но её слова звучали неуверенно.
– А если нет? – спросил Олег, его лицо напряглось, и он прижал дробовик ближе к себе. – Ты сама видела эти следы. Тут явно не только мы.
Данила поднял руку, призывая всех к молчанию. Он внимательно осмотрел окрестности, но ничего, кроме плотной дымки, не заметил. Затем кивком указал продолжать движение. Напряжение между ними стало почти осязаемым, как электричество в воздухе перед грозой.
Шли медленно, и каждый их шаг был пропитан осторожностью. Теперь они двигались почти бесшумно, стараясь не наступать на стекло и не зацепить обломки. Окружающий мир казался замершим, но тишина не была естественной. Она будто нарастала с каждым мгновением, как в затишье перед бурей.
Внезапно Олег остановился. Его тело напряглось, взгляд замер на груде обломков, завалившей переулок.
– Вы это слышали? – выдохнул он, не оборачиваясь.
Данила сделал шаг к нему, сжимая дробовик. Мила замерла, а её рука потянулась к ножу, словно это было её единственным спасением. Татьяна Павловна осторожно шагнула вперёд, стараясь оставаться ближе к группе.
Все прислушались. Где-то под обломками, казалось, шевельнулся камень. Звук был лёгким, как падающая капля воды, но вскоре за ним последовал другой – скрежет, напоминающий движение когтей по бетону.
– Что-то есть, – прошептал Олег, облизнув пересохшие губы. Его руки крепче сжали оружие. – И это явно не ветер.
Группа замерла. Сердца у каждого заколотились быстрее, замирая в предчувствии чего-то неведомого. Каждый вдох казался слишком громким, а каждый звук – чужим. Туман вокруг, казалось, стал ещё гуще, будто собирался скрыть их от чего-то, что уже начало двигаться в их сторону.
Они обратились в камень, недвижимые, когда звук под обломками усилился. Камни посыпались с лёгким грохотом, за которым последовал низкий гул, будто земля сама начала дышать. Внезапно туман, стелющийся вдоль дороги, всколыхнулся, как от порыва ветра. Только ветра не было.
И тогда это случилось.
Из земли с хрустом и треском вырвалось нечто огромное. Бледная слизистая кожа существа отражала слабый свет, создавая пугающее мерцание. Его тело, толстое и извивающееся, было покрыто выступами, напоминающими рубцы, а огромные челюсти, усеянные острыми, как бритва, зубами, раскрылись, издавая вибрирующий, почти металлический звук. Червь двигался с пугающей скоростью, его тело извивалось, срывая с асфальта слои пыли и мусора.
Татьяна Павловна вскрикнула первой, но звук её голоса утонул в рёве существа. Прежде чем кто-либо успел среагировать, червь рванулся вперёд, его челюсти сомкнулись на женщине, утаскивая её в сторону ближайшего разрушенного здания.