В следующие три дня, что я оставалась дома взаперти, сеньор, я провела в сомнениях и размышлениях о роли, которую мы играем в судьбах людей, о нашей приверженности своему окружению. У меня было время представить, какой стала бы моя жизнь, если бы здесь меня не было. Какой стала бы жизнь моей матери, если бы я уехала? А у моей сестры? И я пришла к выводу: тогда для них как раз и наступит конец света. Что будет делать мать с такой дочерью, как моя сестра, как она сможет управляться с шестьюдесятью килограммами неподвижного груза в этом доме, который, как и дом для Химены, станет для неё слишком большим? И вот однажды утром я спустилась в гостиную и спросила маму, какой именно непростительный поступок совершила моя бабушка. Ведь мне хотелось это понять, сеньор. И она поведала мне, что Химена была скверной женщиной, она всячески унижала дочку в детстве по мелочам и что, когда умер мой дедушка, она перестала общаться и даже ничего не сказала, когда моя мать родила мою больную сестру. По мнению матери, такое невозможно простить, и я сказала ей: «Говори в прошедшем времени, мама, потому что Химены больше нет». Дело в том, что, хотя она и твердит, что ненавидит мою бабушку, но не привыкла упоминать её в прошедшем времени, а ведь прошло уже много лет, как Химена умерла.
«Она не попыталась утешить меня, когда я лила слёзы, став матерью такого первенца, как Нора, и даже не навестила нас дома, так что мне самой пришлось пойти к ней. А когда она увидела малютку… ты не представляешь, моя Маленькая Лея, ты представить себе не можешь выражение презрения и отвращения на лице, которым одарила меня Химена. Такая гримаса не может предназначаться своей семье, Лея. Когда я рассказала твоему отцу, как она встретила Нору, он хотел пойти к Химене, чтобы высказать ей пару слов и обозвать злыдней. Но я удержала его, и тогда твой отец оставил мёртвого кролика у неё на коврике перед дверью, чтобы она поняла: мы больше не желаем с ней знаться».
В тот день я осознала, сеньор, что если уеду, то не смогу вернуться в наш посёлок, потому что мать не простит мне этого. Точно не простит. Она поступит со мной так же, как со своей матерью, – просто забудет, что когда-то произвела меня на свет и когда-то любила. «Мама, пожалуйста, не переставай любить меня», – сказала я ей, а она рассмеялась, как хохотала до того, пока мой отец не упал с откоса. Услышав её смех, Нора наконец прикрыла свой рот.
Знакома ли вам песня, в которой говорится:
А ведь эту песню, сеньор, как раз эту песню моя мать затянула после нашего разговора. Потому что она была в трауре, тосковала, напевая подобные песни, какие здесь звучат во время августовских праздников. Эти болеро, в которых говорится о любви, длящейся вечно, и о чувствах, которые не угасают, как жители этого посёлка, – они умирают, но продолжают бродить в воспоминаниях здешних нескольких улочек и единственной церкви.
В глубине души, сеньор, я понимаю, что жизнь, ожидающая меня в этом месте, значительная часть жизни в подобном маленьком месте, романтична, а такой, я думаю, не будет там, куда я собираюсь отправиться. И действительно, я начинаю понимать приезжих, догадываюсь: они привыкли к бесконечности, потому что в моём разумении большие, необъятные города, города, полные огней, людей и возможностей, олицетворяют собой бесконечность. А также любовь, которая длится недолго, забвение, которое быстро проходит, сменяющие друг друга впечатления – вот что происходит с тобой, когда живёшь в городе. Поэтому я понимаю тех, кто приезжает испытать долговечность вещей в такой деревне, как эта. Хотя мне неизвестно, сеньор, откуда вы взялись и как там у вас, но тут наряду с наследуемой ненавистью иные чувства тоже настолько сильны, что их невозможно сдержать, потому-то здесь, сеньор, несмотря на скуку, течение времени заставляет нас преувеличивать всё, что задевает нас за живое. Вот почему Каталина влюбляется в того, кто лишь посмотрит на неё и улыбнется, вот почему Марко выходит из себя, когда его упрекают в каком-нибудь глупом поступке, вот почему молчание Хавьера перед лицом жизни приобретает пугающую вечность.
