Костеря всех и вся на все лады, я решил пойти к тангору, что бы хоть немного отвлечься от тяжких дум. Его я нашёл крутящимся возле стройки казармы, тангор руководил укладкой брёвен из которых возводили стены.
Едва завидев меня, Айтэн ещё больше влился в процесс.
— Каменюка! — окликнул нервно его я. — Ходь сюды!
Тангор взбаламошенно закрутил косматой головой вокруг:
— Кто? Я?!
— Нет бл%дь, я!… Сюда иди говорю!
Видя, что я не в духе, он осторожно направился в мою сторону, нашёптывая по пути то ли маты про мою честь, то ли читая молитву. Подойдя, тангор застыл в паре шагов, не забыв низко поклониться.
— Чего нибудь покрепче вина есть!? — хмуро задал я вопрос глядя ему в глаза.
Он нервно облизал губы и провёл рукой по бороде, словно приводя её в порядок, а глазёнки суетливо забегали. Глаза никогда не врут!
— Нет, мой анай! — он чинно поднял в примирительном жесте руки. — Я, как вы и велели, больше не пью, анай Янко!
«Врёт! Духан стоит, аж я чую.»
— Тангор, мне некогда тут рассусоливать… Да не трясись ты, как лист на ветру! — примирительно спокойно сказал я. — Разговор серьёзный есть. Клянусь — не стану я тебя наказывать! Так есть чё?!
Словно сдавшийся воин победителю, он с поникшими плечами обречённо кивнул.
— Ну так веди к себе, х%ле!
Обернувшись, замечаю в паре метров охрану сопровождения. Крепыш Ардо и его напарник застыли на месте, не зная куда себя деть. Я то их не звал.
— Жрать дома есть чего? — в пол оборота поинтересовался я у тангора.
Тот показал рукой неопределённый жест, мол «может быть и то для себя».
Я маякнул охранникам:
— Эй, парни!
Те мигом подбежали и застыли, готовые выполнить любой приказ.
Мотнитесь на кухню, пусть харчей соберут по чуть. Принесёте к нему домой, — я махнул в сторону Каменюки рукой. — И ягодного отвару, холодного, притащите тоже.
— Есть! — хором гаркнули оба, козырнули, и уматали чуть ли не бегом.
Жилище тангора было маленьким, но как ни странно, вполне уютным. Если бы не минимизированные предметы интерьера, под соответствующий рост, то и не сказал бы, что тут живёт тангор-выпивоха. Всё чинно, ладно, никакой неряшливости присущей стандартным алкашам. Только едва уловимый, знакомый до слёз, запах браги намекал на то, что хозяин сего жилища гонит самогон! Возможно он навёл порядок после нашего разговора тогда, и думается мне, что алкашничает он не просто так. Айтэн оказался действительно мастером строительного искусства.
«Что ж, у всех свои „скелеты в шкафу“ найдутся.»
Запах браги витал конечно мощный, и немного портил атмосферу, но чего уж там…
Сели — присели, стали дожидаться закусок, а Айтен тем временем нырнул в подвальчик, который был организован прямо под домом и попасть в него можно было только изнутри жилища. Пока он сопел в две дырки, выискивая глиняный бутыль, я заглянул через люк вниз.
Даже не удивился когда разглядел при свете тусклой свечи добротный каменный подвал с полочками и ящичками аккуратно расставленными то тут, то там. В одном из углов сразу распознал типичный самогонный аппарат и пару бочонков, явно с брагой.
«Вот же бестия спиртовая! Бутлегер х%ев!… Ну ладно, ща спробуем местной сивухи, хех!»
Пили из маленьких глиняных стопочек, по утверждению, сделанных на скорую руку самим Каменюкой. Я тоненько нарезал вяленого мяса, наломал лепёшек, подрезал мочёных яблок и откупорил кувшинчик местного, но такого знакомого, морса.
Не глядя махнул первую по горячке, и понял, что местный самогон от нашего, земле-деревенского мало чем отличается как по вкусу, так и по крепости.
— Ух!… С%ка! — я утёр скупую слезу рукавом. — Ключница водку делала! — пришлось по классике запить парой глотков морса, ибо смаковать жидкий огонь не вышло.
Айтен лихо махнул свою, по пижонски взял кусочек мяса двумя пальчиками и аккуратно положил его в рот.
— Анай Янко, а зачем мы стукались?
— Чёкались. Эта называется чёкнуться рюмками. Традиция такая есть.
Тангор непонимающе уставился на меня.
— Ну, — собрался я с мыслями, — есть мнение, что когда ты выпиваешь и закусываешь, то тебе через рот могут внутрь попасть злые духи. А они боятся звонкого звука, вот и звенят чарками, дабы отогнать их пока пируешь. А ещё, вино может быть отравлено кем то из гостей, и что бы избежать подвоха все сильно бьются кубками, чтобы вино расплескалось и попало в другие кубки при столкновении, тем самым отравитель мог сам подставиться и проявить себя, если не выпьет. А ещё, если чокнулся после тоста и не выпил, значит не поддержал тост. Тоже обидно может быть!
Тангор только дивился такому да покачивал головой.
Плеснули по маленькой снова, выпили.
«Ууухх! Вторая лучше пошла!»
Не спеша посидели, поговорили о строительных делах и прочей мелочи. Моей целью не было набираться вдрызг. Просто душа требовала снятия стресса в расслабленной, непринуждённой обстановке. Но хмель, как известно, счастье дознавателя. Тангор мирно жевал мясо, ожидая пока я сам заведу разговор.
— В общем, дело такое! — не стал я томить больше. — Известно ли тебе кто такой, или что такое, Большой Рахшанар?
