Тангор ожидал какого угодно разговора, но только не этого. Его враз напрягшийся взгляд и сжавшийся левый кулак под столом, подтверждали это на сто процентов!
— Где вы слышали это имя? — серьёзно задал вопрос он.
Тут уже мой черёд пришел удивляться такой реакции. Он явно что-то знал.
— Так всё-таки «кто»!?
Айтен Каменюка уже не скрывал своего отношения к вопросу, и только сурово сжимал и разжимал кулаки.
— Имя этой погани давно забыто. Всё, где о нём упоминалось на бумаге — было похоронено у Старшего Совета в книгарне.
— Если так всё жёстко, почему не уничтожили записи? Просто сожгли бы.
— Истинная история народа тангоров должна храниться незабвенной! Вы уж простите, молодой господин, но это люди с лёгкостью могут переписывать историю. Каждый правитель своё гнёт.
«Ну есть такое, чего уж там!…»
— Откуда ты знаешь? Может у людей тоже существует така библиотека?
— Бильдиблядека? — жутко коверкая слово переспросил он.
— Библиотека! Так у некоторых людей называется, но у вас книгарня… Ладно! Так что насчёт Рахшанара? Думаю «Большим» его не просто так называют?
— Большой Рахшанар — это чудовище рах-переросток! На голову выше эквилианца и силы как у огра.
«Огров мне б%дь только и не хватало!»
— Никто не знает откуда появилась эта тварь, — между тем продолжал Айтэн. — Ни один рах не может ему противостоять. Он объединяет их своей чёрной волей и ведёт…
— «Большой Рахшанар собрать кровавай дань с верхний народ! Тяжкий нога шагать много рахат» гур» — словно в трансе повторил я слова пленного раха.
Это произошло спонтанно! Максимум на что я надеялся, так это более-менее сносно пересказать.
— Тысячу гор мне на голову! И за что мне это!
Каменюка разве что волосы с бороды не рвал.
— Мой анай, — он ухватил меня за руку, но не в нервозе, а с большой тревогой в глазах. — Нужно послать весть туриму, немедленно! Рахи собираются в Большой Набег!
— Ты держи рот на замке! — жёстко приказал я. — Что и кому говорить, мне решать. Не хватало мне ещё тут паники в довесок ко всему!
Тангор пришёл в себя и робко извинился:
— Простите меня, но если это так, если только рах не соврал — то быть беде! Небывалое дело, — он всплеснул руками, — рах знает человеческий язык!
— Ну вот как раз это меня и совсем не удивляет! Однако во всей этой истории есть ещё кое кто!…
И я ему рассказал про увиденное на ферме, стараясь не упустить ни малейшей детали.
Айтэн, морщась и выпячивая нижнюю губу в местах изуверств, крепко призадумался оперевшись локтем на стол.
— На ум приходят только огры! — пожимая плечами развёл руками тангор.
— Что, никаких идей?! — разочарованно откинулся я на спинку стула. Стул сам хоть и не большой, но спинка, по тангорски, традиционно высокая.
— Нуууу… Возможно орки… Но анай, это невозможно! Тысячи лет их земли отгораживают от нас непроходимые льды.
— Про них тоже можно найти тексты в вашей библиотеке?
— Не будь вы анаем, я бы себе язык отрезал, но не сказал бы вам. Но вы добры были ко мне. — искренне высказался тангор. — Не пристало тангору отворачиваться от таких людей. — он вздохнул. — Да! В архивах Старшего Совета можно о них прочитать. Много, или мало — то мне уже не известно…
«Зато тебе странно ведомо что там вообще можно найти. Хоть список составляй!»
Махнули по третьей. В голове уже зашумело, и больше пить мне точно нельзя. Не пристало анаю бродить по улицам распевая песни «Короля и шута» во всю глотку! Чего не скажешь о тангоре, этому хоть бы хны.
— А скажи ка мне ещё одну вещь, уважаемый Айтэн! Как давно ведутся ваши архивы?
— Не поручусь, но поговаривают с самого первого дня как наше племя освоило грамоту. А это случилось очень давно.
Я кивнул и поднялся на ноги:
— Ясно! Спасибо за хлеб, соль, но пора и делами заняться… А, и вот ещё что, — повернулся я на пороге, — По весне у нас много будет работы, а людей мало. Ещё и посевная начнётся! Если есть желающие поработать из твоей братии, то милости прошу.
— Вы что-то задумали?
Я кивнул:
— Да. Как ты уже наверняка слышал, в Вилюхах форт ставить будем и рынок. А ещё, в виду нашего разговора, придётся строить большую стену и каменные дома. Как положено, по всем правилам замкового строительства. Задумывалось для начала частоколом… но сейчас не знаю уж. Будем посмотреть, как говорится. Так что, сам понимаешь!…
Я вышел на улицу. Немного помедлив, просунул руку обратно за дверь и погрозил пальцем тангору. Зуб даю, Каменюка уже наливал «по шапошной»!
Петляя по улочкам городка, сперва думал зайти к Мишке. Но потом отложил эту идею. Кореш не поймёт если с ним не выпью, а пить больше не вариант. Так что завтра. Да и рана разболелась что-то…
Едва я добрался в комнату, как в дверь тихонько постучали.
— Ворвитесь! — крикнул я.
Тяжёлая дверь открылась и в комнату вошла сестра.
— Я не на долго… О, да ты под хмелем!? — её глаза так и светились лукавством.
Я развёл руками, мол что поделать! Кому сейчас легко?
— Я зайду потом… — она развернулась на выход.
— Стой, Сарана! Нормально всё, говори.
Она несмело прикрыла дверь и тяжело вздохнула не находя место глазами:
— Прости брат. Я вела себя не достойно!
Я провёл устало рукой по волосам:
