— Послушай, женщина! Вы — не особенные, запомни это! На тех фермах умерло много людей, а это убытки по всем статьям. И мне особенно не понятно почему в такие опасные времена ваши мужчины, словно овцы к волкам, вышли в одних портках и не смогли дать хоть какой-нибудь вменяемый отпор! — я выдержал паузу. — А ещё меня тревожит то обстоятельство, что дворовые псы не подняли лай при…
Договорить я не успел! Только что скукожившаяся от моего наезда Кретта молниеносно выбросила руку вперёд с блеснувшим в ней зелёным цветом клинком похожим на стилет. До хруста в позвонках я выгнулся назад, разрывая дистанцию на грани реакции, дабы не дать ей воткнуть мне нож в шею. Но достать кончиком острия моё горло ей всё же удалось, и по телу снова, уже в который раз, заструилась кровь. Рана не глубокая, но при нанесении удара в шею много и не надо. Левой рукой я зажал рану, пытаясь удержать кровотечение, а правой попытался отгородиться от рванувшей на меня женщины, но уже понимал что не смогу её остановить. Это смерть!…
В воздухе что-то гулко просвистело, блеснуло, и врезалось в правую щеку Кретты напрочь разрубая кости и почти полностью срезая нижнюю челюсть с её лица. От удара её крутануло в сторону. Булькая и захлебываясь кровью она неуклюже повернулась ко мне и в последнем рывке попыталась снова достать меня ножом. Тут же прилетел ещё один предмет, уже чётко ей в голову, да так, что её приподняв от пола перекрутило в воздухе и она свалилась мёртвой в неестественной позе.
Тело ещё не успела упасть, а Хата уже бежал по лестнице со второго этажа, на ходу снимая рубаху. Едва оказавшись со мной рядом он убрал мою руку, зажимающую рану, и мельком взглянув, плотно прижал скомканную ткань к месту удара ножом.
— Везёт тебе, анай! — он поднял меня с пола и посадил в кресло. — Царапина. Чуть прямее ударила бы — убила б нахрен!
Я натяжно улыбнулся и сипло произнёс:
— Ты освоил мои матюки? Хвалю! А вот метаешь свои топоры дерьмово — с первого раза не убил.
— Я много выпил сегодня.
Только сейчас я заметил осоловелый взгляд наёмника и почуял жуткий перегар, будто бы сивуху пил.
— Тангорский снак!.. Убью бл%дь! — последнее относилось несомненно к Каменюке, потому как я больше чем уверен, что Хата раздобыл это пойло у него.
Сверху раздался топот ног и по лестнице буквально слетела Сарана, из кухни высыпала прислуга.
— Янко! — кинулась она ко мне. — Лекаря сюда, живо!!! — рыкнула она на замерших кухарок. Одна из них пулей выскочила из зала даже двери не прикрыв.
— Нормально всё, рана пустяковая. — попытался я успокоить её и почувствовал как тьма утаскивает моё сознание.
Краем глаза заметил как сверху торопится Фелани.
— Что случилось!? — она подбежала ко мне, с тревогой убрала в сторону окровавленную рубаху с шеи, и взглянув, быстро приложила назад. — Горячей воды сюда и принесите мои травы из комнаты, они в сумке висят на стене!… Шевелитесь! Если он умрёт — я вас всех казню!
Прислуга ломанулись со всех ног исполнять.
— Что такое!? Рана ведь не опасна! — в недоумении спросил Хата.
— Яд! — тут же констатировала мать.
Хата схватил Сарану за руку и приложил к промокшей от крови рубахе:
— Надави, но не сильно!
Сарана в ярости бросила на него испепеляющий взгляд. За подобную фамильярность можно и к столбу привязать!
Но ситуация выходила из-под контроля и сестра сдержалась, меня начинало мелко потряхивать, я не мог сфокусироваться на окружающих людях и предметах.
Хата подобрал нож с пола, которым меня пырнула Кретта, и внимательно осмотрел его.
— Дай мне! — потребовала Фелани, и приняла осторожно из рук Хаты оружие. — Это клинок из города Тёмных Жрецов. Сталь, из которой он выкован, закаляют в чанах с ядом.
Слуги принесли травы и кипятка, а так же чашку и медицинский пестик. В зал вбежали лекарь и посланная за ним служанка. Местный врачеватель ассистировал Фелани, промывая рану и не давая мне вырубиться полностью, тыкая в нос какую-то архи-воняющую мазь.
Я чувствовал как шея, язык, и часть лица начали неметь.
— Бы… тле… е…
И мир вокруг потух.
Я снова стоял посреди клубящегося мрака. По пояс оголённый и в жутком ужасе перед неизведанным, витавшим во тьме вокруг меня. Это НЕЧТО словно примерялось, откуда бы лучше меня начать пожирать, отрывая куски плоти…
А потом оно явило себя!
Демон, сотканный из тьмы и вопящих душ, что хаотично двигались и местами проявлялись в его, если так можно выразиться, теле. Лик его был столь ужасен что даже не могу описать, ибо взглянул на него только раз и больше не смог. Хватило всего доли секунды взору!
