Он явился предо мной столь эпично и ужасно одновременно, что я не в силах был противостоять эманациям боли, тоски и страха. Я рухнул на колени перед ним. Из меня будто разом вытащили все силы и волю, все мысли о людях что окружали меня за мою жизнь, благодаря которым формировалась моя воля, характер и стойкость: родные, враги, близкие друзья и даже жена и сын. Голос пропал. Я не мог думать ни о чём кроме страха перед этим существом! И даже если бы он начал пожирать меня живьём — я бы пошевелиться не смог. Все что я смог бы — только кричать от боли и ужаса, сдабривая ими как приправой свою плоть. Словно почуяв, что я готов к употреблению, он уже раздвинул пасть склонившись надо мной…
Я ошалело заорал, попытался встать и бежать, но чьи-то руки тут же прижали меня назад, к постели. Я снова дёрнулся в безумном порыве вырваться!…
— Янко! Янко, это я сынок!!!
Прерывистое дыхание с хрипом вырывалось из пересохшей глотки. Мир потихоньку начал вокруг затормаживаться, превращаясь в стабильную реальность.
— Мама?… Я жив?!… Пить хочу.
Фелани поднесла чашку с тёплым травяным настоем к моему рту и я, проливая львиную часть из-за трясущейся нижней челюсти, всё таки смог кое как утолить жажду.
— Слава богам, мои знания и нужные травы отвели беду! Сама рана пустяковая, но вот яд, из ядостали, что куётся в Чёрных Кузнях, доставил немало проблем. Никогда не ясно насколько велика доза яда при ранении этим мерзким оружием. В твоём случае повезло, что краем клинка зацепила тебя эта сука. Тварь! Била знаючи куда, в шею. Оттуда яд быстрее добирается до мозга.
«Чую я, не дожить мне до пенсии! Как старик Фернидад умудрялся миновать всего этого?!»
— Откуда у неё взялось такое оружие? — кривясь от боли, резонно поинтересовался я. — Не думаю что она его купила в ближайшей оружейной лавке.
— Клинки Тёмного Города запрещены в Акливионе под страхом смертной казни. Это оружие убийц и прихвостней Морока. Ясно как белый день — ей его дали! Вся эта история с Пятидворьем была ловушкой. Это как раз то, о чём я тебе говорила. Ты слишком цепко держишься за устои своего мира, но здесь всё гораздо жёстче. И если ты этого не поймёшь, то долго не протянешь.
— Если все знают откуда эта срань расползается по Акливиону, почему не сравнять этот город с землёй?
Фелани грустно улыбнулась моей наивности:
— Город Тёмных Жрецов находится глубоко в горах Торгадории. Попасть туда по верху, большой армии — невозможно, только подземными тропами, а они просто кишат порождениями Морока. Никто не станет губить армии в сражениях в тесных подземельях. Тёмные адепты весьма хитры! Их гнусная магия неимоверно могущественна и разрушительна. Тех бандитов, что ты помиловал и отправил в каменоломни, тщательно допросили.
— Тщательно? — саркастически поднял я брови. — Они хоть живы? Мне нужны рабочие руки в шахтах.
— Не волнуйся, — успокоила она меня. — Видят боги, они не сопротивлялись и выложили всё что знали, лишь бы сохранить свои никчёмные жизни. Кстати на будущее — пленников сперва надо допрашивать, а потом уж рубить им головы или ссылать в каменоломни.
— Внесу этот пункт в свой список правил выживания, — хмуро заверил я её.
— Клинок Кретте дал Кронк, а вот откуда он у него — они не знают. У нас много врагов, сын. И клинок только доказывает то, что они весьма могущественны. Мало того, что такое оружие запрещено и его не так-то просто достать, так к тому же оно стоит немало золота. Кто-то в Турии имеет связи напрямую с Тёмными Жрецами.
«Пи*дец… Час от часу не легче.»
К обеду явился Хвирт, наш тот самый городской лекарь, что уж прямо таки зачастил к моей тушке в последнее время и, чего уж греха таить, которому моё возвращение в Хайтенфорт придало хлопот. Народу с той поры прибавилось ощутимо, а значит нужно было резче реагировать на малейшие зачатки болезней, в том числе и от антисанитарии. Хвирт первое время буквально зашивался в работе, но вскоре к нему в помощь приставили двух подростков, дабы они помогали ему и учились врачебному делу. Насколько Хвирт вообще хорош в своём деле я само собой не знал, но он учился в столице лекарному ремеслу и сомнений в его компетентности у людей не возникало, как и нареканий по нему. Поэтому я решил, что он обучит азам двоих сироток — брата и сестру одногодок. Их мать задрал медведь в лесу, когда она собирала ягоды, а про отца никто ничего не знал. Так что вот, как-то так…
Хвирт сменил повязки, тщательно осмотрев обе раны. Сделав своё Гипократское дело он убедил меня, что всё в порядке и заживление идёт своим ходом. Он был весьма удивлён моему вполне удовлетворительному состоянию, хоть и настоятельно посоветовал отлежаться как следует. Чем я пару дней и занимался.
