— Надайн, останься! — окрикнул я парня когда они с братом собирались покинуть зал.
Кедан вышел и мы остались одни.
— Что за странный заказ ты дал кузнецам? Зачем тебе щиты?
Здоровяк смутился и потупил взор:
— Слыхал я про такой стиль боя от одного наёмника. Он был очень впечатлён увиденным на арене в Арламоре. Вот, хотел начать заниматься сам.
Я окинул взором его мощные плечи, руки, торс.
Впечатляет!
— А что ты скажешь если я предложу тебе другой вариант, с перчатками?
Надайн засомневался:
— А разве такое возможно? Как простой перчаткой можно сдержать прямой удар меча?
— Простой урумской, латной — нет! Точнее можно, но не всегда, и есть вероятность получить сильную травму руки. А вот из хорошего, прочного металла — да. Они правда будут потяжелее конечно, но с твоей силой… думаю ты справишься. А если их сделать из голубой стали, да в купе с каратэ…
В глазах Надайна промелькнул интерес, а при упоминании о голубой стали, так и вообще он поплыл.
— Конечно, из голубой стали пока не получится сделать, дорого слишком. Но из доброго металла — это возможно. Единственное что — тебе придётся тренировать руки, усиленно. Понимаешь?
Громила сокрушённо покачал головой:
— Боюсь у меня нет денег на создание таких перчаток. Даже простые, латные, стоят не мало. Щит оно подешевле выходит.
— Ну, — я пожал плечами, — если решишься попробовать — я подсоблю с этим делом.
Естественно он согласился.
Наброски чертежей уже были готовы ещё после гостевания в кузне. Просто у меня уже была мысль оснастить какого ни будь здоровяка ими и опробовать в деле. И хотя по проекту они должны быть изготовлены из лёгкой, но такой прочной, голубой стали, создать наброски мне это не мешало. Придётся конечно внести коррективы, потому как простой металл в разы тяжелее, но Надайн прекрасно подходил на роль бета-тестера по всем параметрам. Конечно это чистой воды эксперимент по прихоти, но если вдруг выстрелит… Интересный будет образчик!
Пришли известия от Варгона на днях! Его доставил один из отправленных в Вилюхи туримских солдат.
В целом, по словам Варгона, зимовка проходила спокойно. Заготовка древесины идёт полным ходом. Естественно приходится охранять лесорубов, но то уже мелочи. Несколько раз на горизонте маячили мелкие отряды рахов верхом на каких тварях, но от боя они уклонялись, а вскоре и вовсе ушли под Алагатский хребет. Однако вокруг Вилюх постоянно начали встречаться следы с отпечатками как на ферме Норга-кукурузы. Теория, что хозяева сих следов приходят из той пещеры, так же подтвердилась ещё раз.
«Значит под горы всё-таки прийдётся лезть! Там у них явно расположен лагерь, откуда и совершаются набеги на мои земли. Да и ой-ли только на мои?»
А вот от Сараны вестей не было. Фелани, хоть и не подавала виду, но явно нервничала с каждым днём всё больше. Она подолгу стояла в ожидании на крыльце и смотрела в сторону единственных ворот Хайтэнфота. Хоть Сарана и была слишком уж импульсивной, и вспыхивала как спичка, что неминуемо приводило к спорам с матерью, однако по всему было видно что Фелани её любила. Притупленное годами разлуки материнское чувство тем не менее набирало обороты с каждым днём присутствия моей сестры в Хайтенфорте. Единственное что отвлекало её от мрачных мыслей — это занятия с детьми.
Её беспокойство передавалось и мне. Отпустить Сарану и её дочь, Тамари́, Гайрис ещё мог бы. Всё равно они ему меньшая помеха. Но вот Эвейн, дело другое! Усложнялось всё и тем, что как оказалось у этого алкаша есть весьма сильные и ушлые покровители, которые подсуетились дабы власть в Беледаре перешла ему. Не факт что Верис умер сам. Не факт что и Гайрис будет жить, когда перестанет быть полезным. А значит и Саране с её детьми то же грозила явная опасность, и не только от младшего брата покойного Вериса.
Обо всём этом я раздумывал сидя у камина, проснувшись сегодня очень рано. На улице разбушевалась непогода и сыпал крупными хлопьями не переставая, ожидаемый, но неожиданно высыпавший, снег. С улицы доносились звуки начавшейся тренировки новобранцев. За последние пару недель они уже привыкли к ранним тренировкам и подъёмам по тревоге, что я приказал проводить регулярно.
«Убить пацана, отравить пропойцу Гайриса, и вот вуаля — Беледар свободен, можно брать! Отравить вином Гайриса не составит труда, а вот слить Эвейна в родовом городе Булхайнов это уже потянет на целое разбирательство и не нужное внимание турима и его аталанов. А значит пацана надо убрать за стенами…»
— Сука! Е%ать я тупой!
Выскочив на улицу я заорал:
— Хата!… Хата, твою мать!!!
Пока наёмник не показался, я рванул на конюшню.
Опешивших конюха и его помощника застал врасплох, потому как судя по заспанным лицам, проснулись они от моих оров.
— Анай…
— Готовь лошадей! Всех!
Два раза приказывать у господина тут не принято, и они ломанулись, чуть не сшибая друг друга, запрягать лошадей в упряжь.
В конюшню, с топорами на перевес, ворвался Хата. Но увидев что врагов нет, удивлённо развёл руками:
— Чё за кипишь?
«Вот уж эти словечки. Быстро схватывают однако!»
