— Сорок литров!? — я сделал крутой кавказский жест пальцем, показывая высочайшую возмутительность. — Куда тебе столько?!
— Дык я ж не только себе, ещё с мужиками делюсь. — за малым не пуская скупую слезу нехотя признался он. — Даже лекарь берёт для своих нужд. Говорит мой снак хорошо травки всякие растворяет.
— Ато я не знаю! — деланно возмутился я. — Да в нём людей растворять можно. У меня всё горло погорело тогда!
Тангор ужаснулся приложив руки к груди.
«Наверняка дурачится падлюка!»
— Хата вот пьёт, и ничего…
— Быстро вы спелись, алкаши! То-то я и думаю, чего это он от тебя не вылазит. Скажу Михану, закодирует к чёртовой матери! Обоих!
— Это как?
— А что бы пить бросили! Зажмёт соски в тиски, и въе%ёт кувалдой в сраку, что обсерите нос… портянки! Вот так! — я наглядно продемонстрировал широкий замах с обеих рук.
Тангор аж взбледнул:
— Смилуйтесь!
Я мысленно ржал с этого спиртного хомяка, но моё лицо выражало полную решимость.
— Короче, Склифосовский! Снак отдаёшь мне весь. Для дела беру, потом узнаешь. А в замен — разрешаю делать его в промышленном масштабе. Большую часть буду у тебя брать по сходной цене, а себе можешь оставить малую часть, что бы было гостя угостить чем. Но тара с тебя, и не спорь!
Тангор только кивнул, принимая поражение.
«Фуууух… Вот куркуль! Кабы я не был анаем, хрен бы мне чего перепало.»
За день до Нового Года в Хайтенфорт неожиданно прибыло два обоза. Каково же было моё удивление когда из главного санного фургона вылез никто иной, как Торгас!
— Добра вам в дом, молодой анай! — замахал он нелепо рукой увидев меня. Торгас был закутан в сто одёжек, что не давали ему нормально двигать конечностями.
— Торгас! Вот уж кого не ожидал увидеть. — не стал я скрывать удивления. — Какими судьбами? Рисковый ты парень в такую зиму разъезжать.
Купец усмехнулся:
— На то и расчёт. В такие дни можно неплохо заработать расторговавшись в Каменном Торжище.
— Рисково, — я подошёл к нему и сердечно поздоровался. — У нас тут опасные места нынче: волки, арданы.
— Так на то охрана есть. — беспечно ответил он.
Я окинул взглядом караваны и разгружающих их людей.
«Да, действительно, человек пятнадцать будет, вооруженных всё с ног до головы.»
— А что это у вас тут случилось? — он озадаченно крутил головой рассматривая носящихся по улице детвору.
При таком скоплении сверстников (а привезли их с округи человек двадцать минимум), детвора просто наотрез отказывалась сидеть по домам. Пришлось отрядить пяток простых женщин что бы приглядывали за ними.
— Ничего страшного, слава богам. Просто у нас тут праздник намечается, Новый Год называется, вот и собрал детвору потешить.
— Хм, не слыхал про такой.
— Ну вот и узнаешь завтра, — я улыбался во весь рот, щурясь от яркого снега как китаец на сало. — Кстати, у тебя конфет нет случайно?
— Чего? — непонимающе переспросил он.
— Ну сладости такие есть — конфеты называются!
Торгас задумался немного, потом ответил:
— Конфет нету точно. Но есть сладанки!
— Что за сладанки?
Он маякнул одному из своих работяг и тот достал из фургона с треть небольшого по размеру мешка с чем-то там шуршащим, словно гравий. Торгас запустил внутрь руку и достав пару твердых кругляшей протянул их мне.
Я взял их в руки и стал рассматривать.
Неровные шарики коричневатого цвета, твёрдые на ощупь, с застывшими мелкими пузырьками воздуха.
Я хотел было закинуть в рот один, но на пол пути остановился смотря на Торгаса.
— Понимаю, — кивнул он. Взяв наугад из моей руки один шарик, закинул его себе в рот. — Их делают из сиропа, который добывают из растения что растёт в землях Диких Племён. В больших городах хорошо их раскупают. Тангоры не очень кстати берут, а вот холмовники очень любят и по цене не скупятся.
Я, перекрестившись мысленно, положил в рот местный леденец. Конфеты здесь всё таки были в обиходе, но весьма не изысканны. Сироп при варке подгорел, это чувствовалось, но всё равно, ничё так. Сойдёт!
— Сколько хочешь за всё? — гоняя шанишку за щекой спросил я, указав рукой на мешок.
Торгас улыбчиво смотрел на меня с хитрецой:
— Думаю сторгуемся, господин Янко.
Я сразу понял, что речь пойдёт о моём маленьком предприятии у тракта в Вилюхах.
«Хитрееец! Ну-ну, друг мой. Ты даже не представляешь кого я думаю поставить рулить этим делом. Вот с ним ты намаешься! Хе — хе!»
— Ну что ж, располагайтесь. А у меня дел по горло, так что… — я улыбнулся широко раскинув руки и направился к Большому Дому, где толпа ребятни, загнанные чуть ли не насильно с мороза, весело и с шумом готовили новогодние игрушки на ёлку.
