В итоге пришлось сварганить простенькие волокуши под мясо разделанного кабанчика, которого вышло на вскидку кил триста. Лошади попервой настороженно храпали и косились на груду окровавленных кусков мяса и огромную башку вепря, ведь от всего этого ощутимо пахло кровью. Но когда началось движение, кони быстро успокоились, лишь изредка настороженно всхрапывая и кося глаза на груз, который след на снегу, после волокуши, оставлял воистину кровавый.
«Ничего, пока доедем всё стечёт как раз, да и мяско подморозится.»
Ёлка была аккуратно увязана и водружена на сани. Волокуши кое как примастырили на верёвках к лошади Хаты, только ему теперь придётся идти в поводу. Жеребцу и так предстоит не самая лёгкая дорога.
Пока в испарине гребли по снегу, я вот думал: «А если бы мы нарвались на этого монстра летом? Или в любое другое время года когда снег не мешал бы ему и не сковывал движения!? Нам бы точно хана было. Боже, это были бы самые тупые и нелепые смерти, про которые травили бы байки в тавернах под пивасик… Зато теперь мяса на всех хватит! Нет худа, без добра.»
Ставший очень шумным и оживлённым в последние дни городок, встречал нас изумлёнными «охами» да «ахами»! Ещё бы, огромная голова вепря с его длиннющими клыками внушали уважение, а некоторым, судя по их физиономиям, даже страх. В отличии от детей! Ребятня быстро окружила толпой наш маленький караван и совсем не обращали внимания на ёлку, во все глаза пялясь на голову зверюги, которую, шагая рядом с волокушей, придерживал одной рукой за клык Беспалый. Ему пришлось даже пару раз гаркнуть на особо храбрых пацанят, что хотели дотронуться до монстра хоть одним пальцем, что бы потом хвастать этим перед сверстниками. И хоть Нойхэ строил грозную бородатую рожу, стараясь выглядеть ужасно строгим, мало кого из них это отпугивало.
«Рычит старик, но в глазах у самого задорные бесята скачут. Праздник Нового Года он такой, проникает даже в самые строгие души!»
На подъезде к Буртс Анайман нас встречала Сарана и уже ставшей традицией, управляющий Лобель.
— Я смотрю ты без приключений не можешь? — с укоризной глянула она на меня.
Я ухмыльнулся:
— Этого у меня в планах точно не было. Зато видела бы ты лицо Хаты, когда эта хрюшка на него выскочила! — я шутливо скорчил гримасу ужаса.- А уж его воинственный клич, в тот момент когда он ломился по сугробам к берёзке, так и вообще умертвил бы десяток зимних волков на месте.
Сарана рассмеялась, бросив взгляд на варвара.
— Я его специально отвлекал, пока наш доблестный господин анай вгонял в его задницу стрелочки. — Хата достал флягу и сделал добрый глоток.
В виду общей суеты, никто не обратил внимания на эту колкость в мою сторону от наёмника, что по местным устоям являлось невероятной дерзостью и каралась как минимум десятью ударами палкой по спине.
— Зато посмотри сколько мяса! — я широко обвёл руками мясную гору.
— Оно воняет. — поморщилась сестра.
Я пожал плечами:
— Жареное оно уже будет иметь совсем другой запах, — я наигранно облизнулся со всей кровожадностью.
Сгрузив все дела что касаемо мяса на прислугу, я направился к себе в комнату, приказав подготовить купальню. Я буквально ощущал как от меня воняет потом и хряком.
После купания переоделся в чистое и спустился вниз. Так как из кухни можно было попасть и в Большой Зал и в Большой Дом, запах выпечки витал по всему комплексу и дурманил голову. А ещё я хотел есть, но решил подождать до начала пиршества, обойдусь свежеизготовленном печенькой. Сугубо для дегустации естественно!
Внизу меня встречала голдящая детвора, которая буквально завалила большой стол поделками для украшения ёлки, а так же Фелани, Вишна и Тамари. Девочки принимали в подготовке к празднику самое непосредственное участие, и сейчас между ними совсем не существовало разграничения по касте. Тамари и Вишна весело переговаривались о чём-то, время от времени поглядывая на застывших у двери стражников, в одном из которых я узнал молодого Бора.
Не думаю, что он заинтересовал Тамари. Скорее всего на него глаз положила Вишна, о чём узнала в свою очередь Тамари, и теперь они его то и дело вгоняли в краску томными взглядами.
«От же вертихвостки. Бедный пацан!»
Ёлку ставили вчетвером: я, Михан, и близнецы. Кедан и Над хоть и были уже взрослыми парнями, но новогодний кураж не обошёл и их стороной. Они сами вызвались поучаствовать в мероприятии самым непосредственным образом.
Ёлку подняли стоймя не без труда, ведь надо было не обломать по неосторожности ни одной веточки. Что бы вставить ствол в подставку пришлось тоже попотеть, пришлось его маленько подрубить по кругу что бы влез. Потом по середине ствола привязали четыре верёвки и натянули их, привязав к скобам, приколоченным к стенам зала, а сами верёвки украсили разноцветными треугольниками из старых женских нарядов, коих в женских сундуках по всему поселению нашлось немало.
Наконец к вечеру я дал добро запускать орду украшать ёлку!
Едва гомонящая река хлынула в зал, я поспешил ретироваться на улицу, пока не затоптали. А вот братья наотрез отказались выходить и стали помогать украшать её по верху.
