Дед продуманный и случившееся он стопроцентно предусмотрел…
Скарг, поторопись и освободи его как можно скорее…
– Ну что, Ермак, доволен? – Боков болезненно пихнул меня локтем в рёбра.
– Ага, очень доволен. – Мне хотелось ответить тем же, но усугублять и без того плохую ситуацию не стал. Андрюха в бешенстве, он хочет выплеснуть весь негатив, выплеснуть его на меня, потому что я главная причина случившегося.
Не предполагал начальник СУП города Светлый, что станет рабом. И остальные тоже не предполагали. Ух, как они все смотрят на меня, буквально сжигают глазами…
Всего нас, рабов, примерно сотни полторы. Ждём, когда заработает портал, и будем перемещаться в неизвестное место. В роли охраны выступают наёмники, численность которых не меньше пятидесяти. Присутствуют и древние, которые у большинства вызывают разной степени удивление. Только Рагхар в поле зрения с окончания разговора не появлялся. Удрал куда-то, гад шерстяной.
– Ермак, ты урод! – чей-то кулак болезненно воткнулся промеж моих лопаток. Пашка Кузнецов ударил, его это голос был.
Мне не хотелось отвечать на агрессию. И мои молитвы были услышаны. Юрий Николаевич, спасибо ему большое, возник возле Пашки словно гора и, положив ему на плечи одну из своих могучих рук, грозным шёпотом спросил:
– Грабли шаловливые не оторвать?
Боков тут же решил помочь товарищу и довольно громко рыкнул:
– Дядя, ты что, в себя поверил?
– Да, я всю жизнь в себя верил, и даже сейчас той веры не лишился! – Егоров схватил Андрюху и притянул к себе. А затем всё так же шёпотом сказал: – Я вам, щенки, советую хвостики свои поджать и с этого времени позиций не менять. Если ещё не поняли, то для идиотов объясняю, что хреновое уже случилось и сейчас нужно придумать, как бы всё устроить так, чтобы снова стало лучше. Вот как выберемся из этого дерьма, так хоть каждые пять минут свои предъявы Ермакову кидайте. Но с таким подходом, уверен в этом, жить вам осталось не так уж и много. Идиоты…
– Расступись! – крикнул на английском наёмник-здоровяк и стволом пистолета-пулемёта дал понять, что требование нужно выполнить. Ещё трое наёмников стояли неподалёку и пристально наблюдали за происходящим. Ну и множество рабов тоже были в числе ротозеев. Не заметили мы в процессе ссоры, что много внимания привлекли.
– Сейчас нас разделят, это простейший вариант прекращения конфликта, – пробормотал я.
Боков, видимо услышавший, или желающий услышать нечто другое, додумал моё бормотание по-своему и взревел:
– Ух я тебя, Ермак! Ты же пожалеешь, что вообще на свет Божий появился!
Наёмники не дали ситуации развития, вмешались кучно и спустя чуть больше минуты я и Егоров были в начале колонны, а Боков и Кузнецов в конце. Но без наблюдения, что плохо, нас не оставили. Впрочем, желания свалить у меня пока что не возникало. Всё будет, но позже. Сейчас нужно просто ждать…
* * *
Входить в арку портала мне выпало четвёртым. Обернувшись, я посмотрел на вереницу людей. Большинство из них боялись грядущего, страх полностью заполнил усталые лица. Все они уже как-то раз пользовались порталом. Впервые это было в массе своей случайно. Но теперь в неизвестность приходилось идти осознанно, а это было совершенно другое. Вход в портал можно было сравнить с прыжком с парашютом. Второй раз прыгать намного страшнее. По крайней мере у меня было именно так.
Третий, мужик европеец около пенсионного возраста, перекрестился и рывком вошёл в плоскость портала, которая словно жидкость тут же поглотила его. Наёмник, глянув на меня, стволом показал: забегай. Егоров, стоящий прямо позади меня, прокричал:
– Я за тобой, Никита Андреевич. Ни пуха, ни пера…
– К чёрту! – тут же ответил я и быстрым шагом влетел в неизвестность.
И неизвестность оказалась предсказуемой. На незнакомом песчаном пляже нас встречали точно такие же наёмники. Вот только тут всё обстояло чуть иначе. Тут сразу после перемещения начиналась сортировка. И занимался ей сухой дедушка с большой седой бородой.
Сидящий на стуле, он осматривал каждого переместившегося и давал ему вердикт. Глянув на меня, он принял решение всего за секунду и на английском озвучил его:
– Раб первой категории.
Трое первых переместившихся уже были отсортированы. Девчонка лет двадцати шла первой и попала в примитивный загон с цифрой три. Парочка мужиков была в соседнем загоне, но помеченным цифрой два. Мне пришлось идти меньше всех, загон под номером один был ближе всех.
– Раб…
Егоров вышел из портала спустя секунд двадцать после меня и дед, совершая оценку, почему-то не смог договорить начатую фразу. Вместо этого он замолчал, но при этом его рот открылся от сильного удивления, а глаза стали просто огромными.
– Ух ты! Знакомые, однако, люди! – Егоров пошёл к старику и тот тут же решил свалить. Вышло нелепо, дед упал в песок вместе со стулом. Попытка встать была принята незамедлительно, но получилось какое-то непонятное умеренно-вялое трепыхание.
