– Нет, никто из перечисленных. Базой для урлоока послужила крыса, именно крысы были основой, из них в ходе многократных экспериментов выросли эти жуткие твари. И благодаря крысам я пристыдил тварь нашу. Просто показал, каким ничтожным существом были и остаются даже сейчас его по сути главные родственники. И он признал свою ничтожность, а затем добровольно покорился мне. Но, я прошу тебя, Скарг, быть сдержанным, и не пытаться как-то задеть мутанта или сподвигнуть его к любого вида агрессии. Не понимаю почему, но как-то слишком подозрительно быстро он стал проявлять устойчивую разумность. Я хочу в этом разобраться, потому что так просто такое не случается. Есть вероятность, что зверь неизвестным мне способом связан с действующей в данный момент Основой. Нет, слишком сильно данный факт, если это окажется так, наших дел не изменит. Мы своего добьемся, нас уже не остановить. Но спотыкаться, конечно же, не хочется. Но можно уже не сомневаться – споткнуться придется. Не всё, увы, получилось учесть и разгадать заранее.
– Опасаешься, что Основа приготовила нам опасный сюрприз? – спросил Скарг, наблюдавший за тем, как Росс крепит при помощи воды, которую превращал в лед одной лишь силой мысли, последние детали их корабля, на котором они совсем скоро должны были пересечь океан. И этот корабль, надо было заметить, древнему совсем не внушал доверия, но говорить об этом вслух он не хотел.
– Основа борется, а это значит, что сюрпризы неминуемы. Меня беспокоит лишь то, насколько ее сюрпризы будут удивительны. Ведь мы, союзник, увы не всесильны. И пока мы здесь, можно сказать пребываем в бездействии, кто-то продолжает наращивать силы. Медленно, но неминуемо.
– А как же твой сын и внук? – напомнил Скарг. – Или ты опасаешься, что они могут не справиться?
– Я не вижу смысла продолжать этот разговор, – совершенно лишённым эмоций голосом сказал Михаил. – Вся болтовня, пока не прибудем на теплый материк, является бессмысленным занятием. Хочешь порассуждать, так делай это у себя в голове, но меня не трогай.
– Болтливость является признаком моей немощности, я устал сидеть без дела, Росс. Вижу, что ты уже закончил с кораблём и поэтому задам вопросы, которые имеют смысл. Эта посудина, главным ее связующим веществом является пресная вода, которую ты заморозил. Здесь, среди холодов, этот метод работает, но что будет, когда мы войдем в теплые воды? Пересядем на спину урлоока? Или что? Ты так и не рассказал, каким образом будем добираться.
– Ты задал глупые вопросы, Скарг. – Михаил и вправду закончил строительство корабля и сейчас просто отдыхал. Он собирался с силами, потому что совсем скоро ему предстояло при помощи телекинеза спустить эту жуткую конструкцию, созданную в основном из льда и термопанелей, которые были стенами тюрьмы, на воду. Эту задачу нужно было сделать в один присест, потому что отдыхать во время ее выполнения будет негде и некогда. И еще нужно было быть крайне аккуратным…
– Глупые? И почему же они глупые? – возмутился древний.
– Потому что сейчас ты сам все увидишь и поймешь, – ответил Михаил Росс и решил, что все, можно начинать перемещение.
Корабль, если говорить на чистоту, был обычной коробкой, которая имела положительную плавучесть и минимальную прочность. Его создатель, не имея под рукой нужного строительного материала, в большей степени полагался на авось, и всячески уверял себя, что конструкция, при должном и постоянном обслуживании, предстоящее путешествие выдержит. Творец данного чуда конечно же допускал, что в ходе плавания могут случиться какие-либо неприятности, но при этом он был уверен, что в его багаже способностей всегда найдется навык, используя который он без труда решит возникшую проблему. Наморозить еще несколько тонн льда не было проблемой, поэтому о корабле можно было вообще не беспокоиться.
Скарг, проводя с Россом все больше и больше времени, все больше и больше восхищался его находчивостью и конечно же силой. Этот маленький по размеру человечек был настоящим гигантом и даже ему, лучшему из лучших, великому Скаргу, было не по силам тягаться с такой глыбой, как Росс. Но нет, без сомнений в разуме древнего не проходило и часа, иначе он не мог, все действия Михаила он подвергал тщательному разбору и затем не менее тщательно выискивал в них ошибки. Все разумные, все до единого, были склонны ошибаться. Жить без ошибок было просто невозможно и происходящее, корабль который Росс построил, и сейчас хотел переместить на воду, Скарг считал ошибкой. Он был сильно уверен, что эта затея не увенчается успехом, но говорить об этом преждевременно не хотел. И конечно же, как всякий разумный, древний имел собственную идею, при реализации которой, он в этом не сомневался, они бы совершенно спокойно добрались до теплого материка. Вот только озвучивать данную идею древний пока что не хотел. Только после того, как идея Росса потерпит крах, идея Скарга имела право на жизнь. И поэтому он спокойно выжидал логичного финала и немного опасался, что его предположения не сбудутся.
