– Снаружи все не так хорошо, как хотелось бы. Я слишком истощен. Не рассчитал сил, пока восстанавливал твой мозг, Скарг. – Михаил подмигнул древнему и, пожав плечами, побрел прочь от берега. А затем тихо добавил: – Я возвращаюсь в реальность и жду твоего возвращения, Скарг. Без тебя мне его не одолеть…
* * *
Улица встретила жутким холодом и хлесткими ударами ветра. За время, которое Михаил провел внутри автономного модуля, созданного для него Основой, и являвшегося персональной тюрьмой, погода успела заметно ухудшиться. Сил, чтобы создать кокон спокойствия радиусом хотя бы в пару метров, не было. Точнее они были, но тратить их на такие пустяки Росс не собирался. Все силы, все без остатка, нужны были лишь для одного – грядущего боя с мутантом. Неравного, к сожалению. Но варианта, кроме как победить, у человека не было. Потому что в ином случае ему сулила неминуемая смерть…
– Не ходи вокруг, да около, и не трать силы впустую, мимикрия тебе не поможет. От меня не спрячешься, я настроился на твою кровеносную систему, ее пульсации показывают тебя. – Михаил шел осторожно, потому что боялся упасть в любую из множества ям. Прежние схватки из еще недавно ровного льда сделали настоящую полосу препятствий. А метель и снег её хорошенько замаскировали.
– Замедлил сердцебиения почти до нуля… – Росс, просканировав пространство, решил, что более подходящего места для боя можно не искать, площадка радиусом в несколько метров была почти идеально ровной. Лед был крепок и точно не должен был обвалиться, никаких щелей и трещин в нем не имелось, на него можно было смело положиться, ему можно было доверять даже больше, чем самому себе. Расслабившись, Михаил сказал: – Только полная остановка кровотока поможет тебе спрятаться, а в остальном это лишь пустая трата сил. Мутант, ты можешь нападать, тянуть время дальше не имеет смысла. Бейся со мной!
Росс говорил не просто так. Одновременно с этим он посылал в мозг урлоока образы всего, о чем шла речь. По сути зверь получал просто картинки, которые были идеально адаптированы для его примитивного мозга. И это работало, мутант все понимал, и то, что требовалось, происходило, картинки его злили.
Резкое изменение скорости сердцебиений не укрылось от Михаила. Это был характерный звоночек, что скоро должна случиться первая атака. И она случилась, мутант сорвался с места в один миг и, преодолев разделяющие их несколько метров, попытался раздавить человека своей огромной массой. И сильно удивился, когда вместо желаемого результата произошло нечто иное. Он никак не ожидал натолкнуться на твердое, на что-то сильно похожее на скалу. Победоносный хруст, которого урлоок так ждал, так и не порадовал его слух. А затем случилась контратака.
Поймав мутанта заранее выставленным щитом, Росс не стал медлить и, отбросив громадину телепатическим ударом, принялся раз за разом создавать в уязвимых местах зверя силовые мясорубки. Кости, мышцы и жилы – все становилось единым, все скручивалось, смешивалось и рвалось. Целой оставалась лишь кожа, потому что урлоока требовалось покалечить на время, с возможностью скорого восстановления. Никакого членовредительства, и никаких оторванных конечностей.
– Даже сильно ослабевший я сильнее тебя, – Михаил победоносно поставил ногу на обездвиженную голову противника. Остальное тело, вместе с покалеченными зонами, подвижности лишено не было, и поэтому зверь не упускал возможности освободиться из невидимых ему тисков. И любое из движений создавало огромную боль, на это и был расчет. Но и терпения у мутанта было не занимать, страдания его вообще не удивляли, он к ним давно привык и поэтому почти не обращал на них внимания.
– Такой же упертый, как и твой хозяин. Рагхар, если бы видел это, сдох бы от гордости за свою зверушку. Если ты сдохнешь раньше его, то я передам ему эти воспоминания. Пусть поплачет, когда узнает, кого он потерял.
Зверь, получив порцию картинок, которые хорошо донесли до него сказанное, совсем взбесился и стал увечить себя с еще большим остервенением. Он выкручивал и без того переломанные конечности, трещал позвонками и выдавал жуткие и ни на что не похожие звуки. И одновременно с этим он умудрялся излечиваться. Его регенерация, по праву считавшаяся самой эффективной, умудрялась восстанавливать даже невозможно страшные повреждения.
Убрав ногу с головы, Михаил отошел от урлоока на несколько метров и только тогда прекратил его сдерживать. Освободившись, мутант тут же предпринял попытку броситься на обидчика, но переломанные конечности позволили ему лишь попытаться ползти. Издав недовольный вопль, в котором одновременно слышались разочарование и ненависть, но точно не было страдания, зверь перевернулся на спину и стал сосредоточенно излечиваться. На потерю массы, которая неизбежно случалась из-за таких колоссальных трат энергии, ему было просто наплевать.
