Росс, благодаря зрению-рентгену, мог вживую наблюдать сращивание раздробленных чуть ли не до состояния муки костей, которые к тому же были перемешаны с мышцами и жилами. Фарш, сдерживаемый одной лишь кожей, в секунды возвращался в прежнее состояние, и это зрелище завораживало даже Михаила.
– Регенерировать ты мастак, но как долго ты сможешь показывать такие же фокусы без подпитки? На восстановление тратиться уйма энергии, ты сжигаешь сам себя. Восполнить запасы можно будет лишь одним способом, тебе будет нужна еда, много еды. Но качественно питаться, если не забыл, ты возможности не имеешь, и ты уже потерял более двадцати процентов массы. Советую наконец-то покориться. Покорись и все эти унижения тут же закончатся! Покорись добровольно, упертый ты мутант!
Нет, Росс даже не думал, что все будет так просто. Ожидать, что мутант сдаться после столь «простой» взбучки было глупо и урлоок не подвел, сдаваться не стал. Восстановившись, он снова попер на наглого человека и вновь попался в ту же ловушку. Все его конечности, которые он не без усилий собрал, опять превратились в месиво. Но на этот раз досталось и внутренностям, Михаил раздавил ему одно из сердец, а из почек, печени, половины легкого и части кишок состряпал ливерную колбасу. Главное – замедлить регенерацию. Довести до самого критического состояния…
И регенерация замедлилась. Можно было сказать, что её вообще не стало. Зверь, бьющийся в конвульсиях, стал медленно умирать…
До Росса не сразу дошло, кто пытался вступить с ним в диалог образов. До этого лишь он мог слать мутанту мысленные картинки, но ответной «почты» не было. Все, что происходило в мозгах урлоока, Михаилу всегда приходилось «читать» самостоятельно, и полученная информация, чтобы быть понятной, требовала особой обработки. Так было из-за разницы сознаний, ведь чем примитивнее живое существо, тем сложнее было понять, как «думает» его мозг. С разумными, как это странно не звучало, все обстояло намного проще, их мозги были как клоны похожи друг на друга, и думали все они, даже сам Михаил Росс относился к этим «всем», одинаково. Но урлоок, прежде всегда считавшийся больше неразумным, нежели носителем разума, сумел удивить. Пусть это был диалог образов, но он все равно оставался диалогом. А разговаривать, как правило, были способны лишь обладатели разума. Неразумные говорить не умели.
Получаемые Россом от мутанта образы сыпались сплошным, но упорядоченным потоком. Они были просто картинками, но имели смысловое содержание, и человеку, когда их стало невозможно много, не составило труда собрать из них так называемое «видео», на котором урлоок ясно дал понять, что его устроит любой расклад, даже смерть и последующее разложение, притом во всех подробностях, начиная от трупных мух, и заканчивая жуками, которые жили лишь на Тауране и питались исключительно костями. Смерть, и никакого добровольного покорства, только так и никак кроме, это хотел донести до Михаила зверь, и это у него получилось.
Но помимо этого было показано кое-что другое и вот оно то и оказалось самым важным в странном диалоге. Мутант, как выяснилось, был существом предельно высокомерным, он считал себя исключительным творением, и поэтому подчинялся только такому же исключительному творению – берсерку. Что касательно остальных разумных, не важно каких, древних людей, людей современных, или простых медведей, всех перечисленных урлоок считал неким примитивом. Впрочем, так считал и его хозяин, берсерк Рагхар, в этом они были двумя сапогами одной пары.
– Считаете себе уникальными и непревзойдёнными… – пробормотал Михаил, принявшись чинить все повреждения мутанта, которые сам же и нанес, с безопасного расстояния. – Ну считайте, это ваше право. Жаль, что здесь нет Рагхара, ему всё то, что я буду сейчас тебе показывать, так же не мешало бы увидеть. Но ладно, нет и нет, сейчас фильм из фрагментов моей жизни посмотришь лишь ты один. А затем мы посмотрим кое-что не менее интересное и после этого поглядим на то, как сильно изменится твое мнение касательно твоей исключительности…
* * *
– Как ты сломал его? Как принудил покориться по собственной воле? Я пробовал всякие способы, и считал, что это невозможно. Ломать его было бессмысленно, боли он не боялся, и смерти тоже. – Скарг сидел у края ледяной пропасти и наблюдал за тем, как далеко внизу мутант вальяжно плавал под водой и порой совершал молниеносные развороты.
Таким способом зверь рыбачил на крупных рыбин, поедать которых из имевшейся в данной местности живности ему нравилось больше всего. Но именно сейчас урлоок занимался ловлей рыбы для людей. Его об этом попросил Михаил и мутант поспешил выполнить просьбу так скоро, будто просящим был сам берсерк Рагхар.
