У них не было выбора. Впрочем, у них почти ничего не было, ни выбора, ни времени, ни возможности остановить короля Олафа от атаки на Англию. Витька с тоской глянул на Эльзу. Капитан шведской каракки шла от ялика. на котором они вернулись на берег, крепко цепляясь за Катю, потому, что на данный момент ноги не очень хорошо держали ее на земле. Хорошо еще, что трактир, в котором они оставили дона Серхио, находился недалеко от пристани. Они обсудили все варианты, которые могли придумать, на борту корабля, и ни один из них не выглядел осуществимым. Любой из шведских кораблей, снявшись с якоря, вызовет подозрения, его, несомненно будут преследовать, заподозрив бунт, или что-то в этом роде. Почтовый голубь, с которым Катя предложила послать весточку Олафу, отпадал по двум причинам: во первых, голубь должен был быть шведским, чтобы знать дорогу домой, а они с собой голубей не брали. Во вторых, расстояние было слишком большим, и, даже, будь у них птица, то вероятность его благополучного возвращения домой равнялась процентам десяти. Соколы и коршуны в Мире водились в достаточно больших количествах. Путь по суше занял бы много месяцев, с учетом того, что быки не бегают, как лошади, а спокойно идут. Эльза потребовала вернуться на берег, растолкать “этого чертова пьяницу”, и потребовать, чтобы дон Серхио тоже включил свои мыслительные способности. То, что в его нынешнем состоянии это казалось Виктору слегка затруднительным, Эльза решительно отмела аргументом: выпьет кружку воды, с двумя каплями нашатырного спирта, и мигом придет в норму! Витька скромно промолчал, и не стал указывать девушке на ее состояние. В таверне Эльза потребовала бутылку рома, нашатырь, кувшин с водой… Дон Серхио, самым бесцеремонным образом вырванный из пьяного сна Эльзой, сначала ругался, потом успокоился. Одна кружка воды с нашатырем (Внимание! Настоятельно не рекомендую испытывать средство на себе, в реальной жизни!) сотворили чудо, почище, чем смогли бы Шам с Алом, вместе взятые: благородный дон почти протрезвел. Правда, судя по его лицу, способ был не совсем приятный… Витька решил про себя, что пользоваться таким средством, он, пожалуй, не станет. Между тем Эльза разлила по кружкам ром, и обратилась к дону Серхио:
— Ты неплохо придумал, нажрался, как последний грузчик в порту, и уснул. А кто должен спасать твоего-же дружка Олафа? Ну-ка, дорогой друг, не откидывайся на кровати! — Эльза встряхнула Серхио за плечо, и тот, с протяжным стоном, снова принял сидячее положение. — Мы тут головы ломаем, а он дрыхнуть будет?!..
— Эльза, уймись! — Простонал Серхио. — После твоего дьявольского пойла у меня голова, как медный таз!
— Нечего было хлестать столько рома! — Эльза была безжалостна. — Что будем делать?
— Для начала мне необходимо поесть. Да и тебе, судя по тому, как подозрительно блестят твои глаза, а ноги, находясь на твердой земле, ощущают шторм балла в четыре… Дон Витторио, не распорядитесь-ли?..
Еду прямо в комнату заказала Катя, и, спустя минут десять, все усиленно работали челюстями, уничтожая овощное рагу, и солидные куски свинины.
— Донны, дон Витторио, — обратился, наконец, к ним дон Серхио, смакуя ром, — нам всем предстоит поработать. Эльза, ты возьмешь Катрин, и вы отправитесь на “Один”, предварительно сменив свои, несомненно шикарные платья, на походную одежду. Донна Эльза, подберите, пожалуйста, из экипажей шведских кораблей наиболее опытных матросов и солдат. Человек, скажем… — Он на секунду задумался, — сто. По возможности не трогайте “Наяду”, и нашего несравненного дона Диего. Он, вне всякого сомнения, блестящий офицер… Блестящий испанский офицер, и прежде всего служит Его Величеству Хосе. Дон Витторио, Вам предстоит прогулка по городу, Вы отнесете двум моим хорошим знакомым письма, которые я сейчас напишу. А я навещу еще одного славного дона, и, надеюсь, ночью мы отправимся в путь. Донны, людей, которых вы отберете, следует предупредить, что длинные языки в такой ситуации могут нам слегка повредить. Пусть будут готовы, и находятся на борту “Одина”. Дон Витторио, через два часа, как стемнеет, встречаемся тут. Итак, письма…
Дон Серхио быстро черкнул по несколько предложений на двух листах бумаги, свернул, и передал Витьке. Потом подробно объяснил дорогу. Из комнаты вышли все вместе, после чего дон Серхио продлил аренду комнаты еще на три дня. Витька достаточно быстро нашел адресатов. Один оказался весьма зажиточным торговцем, второй — портным, оба не выказали никакого удивления при виде весточек от дона Серхио. Потом Витька вернулся в таверну, и, сев в зале, принялся ждать.
Дон Серхио зашел в таверну в прекрасном расположении духа, и, улыбаясь, захватил бутылку, и поманил Витьку за собой, наверх, в комнату.
