Осмотр проводился тщательно. Офицер, в сопровождении Свами, Кристианссона, и двух солдат совал свой нос буквально везде, чуть не в каждый сундук, или шкафчик на борту. Ни Ал, ни Шам в это не вмешивались, а мы торчали на палубе, под бдительными взглядами местных, стоявших с мушкетами наперевес. Наконец, офицер отбыл восвояси. Один шлюп ушел к берегу, второй по прежнему оставался рядом. Судя по всему, решения в вольном городе принимались более чем неторопливо, и только следующим утром нам разрешили встать на якорь на рейде Калабрии.
— Три шкуры везде дерут! — Возмущался Кристианссон, когда мы сидели в таверне, договорившись с корабелами о ремонте. — Ладно бы было что стоящее, да редкое, так нет! Фрукты, которые тут-же и растут, протяни руку да сорви, толкают по таким ценам, будто их из-за моря привезли, да с боем! Хотел себе клинок местных мастеров прикупить, легкий, с гравировкой, с парой камушков на гарде — заломили, как за три обычных меча у нас, в Дании! А вино? Хорошее, не спорю, но не лучше того, что мы взяли в Малаге. А цена — вдвое дороже!
— Налоги высоки, сеньоры. — Трактирщик, проходивший мимо нашего стола, услышал разговор, и решил вмешаться. — Городской совет, после того, как мы отогнали испанцев, был вынужден их поднять. Форт просто так не восстановишь, а казна не резиновая…
— Постойте, постойте! Но ведь не в два раза налог-то подняли?
— Не в два. в половину. Но, сами понимаете, во первых, если казна за наш счет пополняется, то и мы вправе рассчитывать на рост дохода. А во вторых, вы, сеньоры, иностранцы, прибыли издалека… Кто-же откажется поживиться за ваш счет?
— И сколько же ты, лично, с нас поимел? — Буркнул в ответ Азиз. — Небось, своим комнаты за монету в сутки сдаешь, а нам — по пять?
— Ну что вы, конечно — нет. — Расплылся широкой улыбкой хозяин трактира. — Я самый честный человек во всем городе, и постояльцев не обираю, будь они хоть из Дании, хоть из Генуи…
— Что-то я еще ни разу не встречал честных трактирщиков… — Продолжал ворчать Азиз. — Тебя послушать, так ты — просто ангел во плоти, еще скажи, что поселил нас себе в убыток!
— Сущая правда, сеньор! Да Вы, из интереса, зайдите в соседнюю тратторию, к Молинари, справьтесь о его ценах! И это при том, что у него и вино хуже, и в комнатах далеко не после каждого постояльца убирают!
— Вот ведь прохвост. — Произнес Азиз, когда трактирщик отошел. — При чем тут “у Молинари дороже”, если и у него дорого!
— Ладно, не будем слишком уж возмущаться. — Кристианссон пожал плечами. — Конечно, непредвиденные расходы на ремонт корабля слегка опустошили наш кошелек, но это далеко не банкротство. Еще хватит на то, чтобы закупиться в Палермо и Валлетте, и вернуться в Копенгаген. Только вот еще один ремонт нам точно ни к чему.
— Альфред, если нарвемся на пиратов, то хочешь-не хочешь, но снова будут расходы. — Хмыкнул я. — Так что готовься затянуть пояс, раз уж тут пиратское море…
— Будем надеяться, что бомбы мы загрузили вместо ядер не зря! И что пираты их не любят. И…
— И что в Палермо купцы не дерут с иностранцев три шкуры! — Захохотал Азиз. — Альфред, надежда — хорошая штука, вот только слишком часто реальность с ней не стыкуется!
— Но это не мешает мне надеяться! — И купец ухмыльнулся.
Виктор
Яро уводил “Кровавый Призрак” от берега. Обе английские шхуны пропали из видимости, одна была полузатоплена, а вторая потеряла фок-мачту, и дважды горела от огня брига, правда, пожар оба раза тушили, но воевать она уже была не в состоянии. А вот крупный корабль держал удар гораздо лучше.
— Витя, Витя! — Катя дергала Виктора за рукав, видимо, уже некоторое время. — Шам зовет!
Шаман спокойно сидел на бревне, и пил неизменный отвар.
— Виктор, выбор… Помните, что я говорил? Храм недалеко, и выбор надо делать прямо сейчас.
— Что за спешка, Шам? Бой еще не закончился, Яро там с парнями сражается с англичанами, какой еще выбор?
— Бриг не сможет вечно противостоять корвету. А в случае абордажа считайте, что корабля у Вас больше нет. На английском корвете около трехсот человек.
— А, так это не фрегат, а корвет?
— Не в формулировках дело! — Витька впервые увидел, что шаман проявляет эмоции. — Малый фрегат, корвет… Какая разница, как такой корабль назвали-бы в одном из миров? Вы должны как можно скорее сделать выбор! Хотя-бы потому, что английские шхуны уже встали на якорь, и люди с них высаживаются на берег. Храм — Шам махнул рукой — вон там. Если пойдете прямо сейчас — есть шанс. Если не пойдете, то долго-ли Ваши люди продержатся против обозленных англичан? Их примерно полторы сотни. Вас — едва-ли тридцать. Они не станут проявлять уважение к законам Высших, они, практически, потеряли свои корабли. Так что останетесь, и — готовьтесь к переходу. Вступите на Путь, может, и не каждый из вас станет Иным…
— Вить, пойдем, а? — Катя с тревогой посмотрела ему прямо в глаза. — Зачем нам эти англичане, если нет шансов победить? А так — домой попадем…
— А если не попадем?! Ты забыла, что там всякие ловушки, и прорва Иных? Какая разница, от чьей сабли уйти в Переход?
