— Ну, у меня нет такого чувства собственного величия, — проворчал Виктор. — Пусть другие думают над названиями, а нам, так, или иначе, необходимы люди.
— А люди будут. Вы достаточно тут закрепились, чтобы принимать людей. Так что, как минимум, вернувшиеся из Иной сущности, скоро начнут появляться в окрестностях.
— Эх, лучше бы девчонки появлялись… — Сэм глубоко вздохнул. — Шам, вот какого черта Высшие тут так всё устроили? Это же издевательство! Толпа здоровых мужиков лишена женской ласки, да и в Европе особо не порадуешься…
— Сэмюэл, женщины мыслят по другому, не так, как мужчины. Им нужен дом, им нужны дети, а тут это невозможно. Нет постоянства, понимаешь? Мы, мужчины, легче относимся к этому. Был испанцем, ушел в переход, возродился в Дании, потерял друзей, товарищей… Начинаешь сначала. А для женщины это слишком тяжело. Морально, Сэм, я об этом. Весь смысл жизни женщин — в любви, в потомстве, в детях, значит, и в постоянстве. А детей нет. Постоянства — нет. И хорошо еще, что Высшие их, женщин, вообще сюда хоть немного присылают. Представь на секунду Мир, населенный одними мужчинами…
— Шам, а вот скажи, у вас, шаманов, что, обет безбрачия? Ну, просто интересно, раз уж о бабах разговор зашел. — Курт с интересом посмотрел на Шама.
— Почему ты так решил, Курт? Мы такие-же люди. Если честно, то я, когда есть возможность, посещаю бордель. Нет никаких обетов, нет целибата. Мы же не священнослужители, мы просто связующее звено. Причем, если мне, к примеру, надоест быть шаманом, то я просто откажусь от этого, и Высшие будут искать замену.
— Ты, как и мы, платишь кучу денег за время с девушкой?! — Курт открыл рот от изумления. — Да ни в жисть не поверю!
— Деньги? Ну, тут деньги не главное, с шамана денег не берут! Скорее, даже сами готовы заплатить за то, что я пришел. — Засмеялся Шам. — Но, пожалуй, давайте закончим разговор. Завтра будет день, а ночью надо спать…
Люди, и правда, начали появляться. По одному, по двое, возродившиеся после перехода, то приходили сами, то на них натыкались в окрестностях поселка охотники или разведчики. В пятнадцати милях от лагеря, в глубь континента, обнаружился провал, вход в подземелья, но Иных там пока не было. Как сказал Шам, Иные тут появятся, как только кто-нибудь уйдет в переход, до этого их можно не опасаться. Подземелье порадовало богатой рудной жилой, которую тут-же начали разрабатывать. Для этого пришлось некоторое количество мечей пустить в дело, переплавить, получить в результате инструмент, кирки. А потом, однажды, в поселке даже стали появляться Новые. Впрочем, это уже был не поселок, а город. Пусть и полностью деревянный — корячиться, и таскать сюда камни, ни у кого желания не возникало. В городе, названном Фриланд, население перевалило за сотню человек, когда Яро, однажды вечером, предложил отправиться на разведку морем.
— Этак у нас корабли просто сгниют, стоя на якоре. В принципе, лучше будет пойти на “Призраке”, но возиться с перевооружением неохота, да и с “Анной” те-же пятьдесят-шестьдесят человек справятся. В городе достаточно людей, чтобы работа не останавливалась, так почему-бы нам не развеяться?
Виктор был только “за”. В команду вошли почти все бывшие англичане, и бывшие шведы. Как ни странно, Монтгомери отказался выходить в море, мотивируя это тем, что без него в городе понастроят черте-что, и черте-как. Пушки отливать никто даже не пытался, поэтому “Проклятая Анна” ушла в море всего с пятнадцатью орудиями. Пороха было даже с избытком, ядер — на двадцать полных залпов, припасов — чуть не на месяц, для пятидесяти человек, хотя они не планировали уходить от города слишком далеко.
— Курс на юг!
Яро, который стал капитаном корвета, подходил для этого гораздо больше Виктора. Он понимал море, корабль, и команду так, как никто другой. И Виктор только обрадовался, потому, что должность — должностью, а ответственность — ответственностью. Ему было привычнее и спокойнее отвечать только за себя. Торчать изо дня в день на полуюте совсем не весело, это он уже прочувствовал на себе. Гораздо интереснее заниматься простой моряцкой работой, лазить, цепляясь за ванты, на самую верхотуру, чтобы поднять парус, сидеть на марсе, почти под облаками, да даже драить палубу, или пушки — в радость, потому, что ты — занят делом. А капитан… Капитан жизненно необходим в критические моменты. Ну, не в критические, вернее, не только в критические, но и в ключевые. Увалить под ветер, или нет, пойти на сближение с противником, или благоразумно избежать боя, вот тут-то без капитана никуда. Решение, влияющее на судьбу корабля — это к нему. А в остальное время — чем занимается капитан? Правильно, делает умный вид, и торчит на виду у команды. И не вникает в такие мелочи, как чистота и порядок: для этого есть старший матрос.
— Поднять марселя, взять на два румба вправо!
