Мы выбрали порт. Просто потому, что он — ближе. Нам даже и идти никуда особо не пришлось, уже на следующей улице кипел бой, десант упрямо вгрызался в оборону местных. Я успел подумать, как хорошо, что регулярные войска каждой страны носят свою форму! Не перепутаешь. Меч взлетает, опускается, встречает клинок противника, блок, удар, отскочить… Пистолет в такой свалке — одноразовая опция, поэтому тратить пулю раньше, чем это будет жизненно необходимо — себе дороже. Поэтому — наскок, выпад, шаг назад, блок, еще блок, удар снизу вверх… Испанцев банально больше. Каждая шхуна — это сотня человек, с небольшим. И этих шхун у испанцев штук шесть. А Валлетта, хоть и серьезный город, по меркам Мира, но гарнизон уже частью выбит в разрушенном форте, частью — десантом. А местные, они, хоть и обучались азам боя, но все-таки — не регулярная армия, а ополчение. Тот же трактирщик будет, пожалуй, защищать свой трактир, но в порт не побежит. Своя рубашка ближе к телу. Нас оттесняют на перекресток. Правильно, испанцам легче: уставшего бойца сменяет идущий за спиной, и полный сил. А нас просто некому заменить — за спиной никого. На! Удачный выпад, и противник, выронив меч, зажимает живот обеими руками, и падает. Но, перешагнув через него, в бой тут же устремляется идущий следом… Черт! Рука уже устала, гудит, и отбивать удары становится всё тяжелее. Пот течет по спине, по лбу, и при каждом резком движении разлетается вокруг головы… В порту, у самой воды, начался пожар. По улицам расползается облако дыма, от которого першит в горле, и ест глаза. Опа! Испанец прошел мою защиту, и сталь рассекла вместе с кожей куртки и мою кожу под ребрами. Не страшно, царапина! Боли нет, значит — проехали. Удар, выпад, шаг назад. Шаг вперед, выпад! Ага, не понравилось? Бах! Бедро прожигает каленой иглой, улица стремительно переворачивается, и камни мостовой бьют меня от всей души по затылку… Тьма. Темнота, покой…
Кажется, прошла всего лишь секунда, но звуки боя заметно отдалились. Болит голова, ноет нога… Черт. Испанские мундиры уже шагов за пятьдесят, рядом, тут и там, валяются раненые, вперемешку, и наши, и не наши, кучки одежды, клинки, пистолеты и мушкеты… Дышать трудно, пожар не прекратился, я закашлялся, и попытался подняться. Нога предательски отказалась держать тело, но в этот раз я, по крайней мере, упал на бок.
— Не дергайся, кхе-кхе.
Повернул голову. Испанец. Тот, которого я заколол в живот. Жив, хоть и не совсем здоров, но смотрит вполне нормально, попыток схватить меч или пистолет не делает.
— Не глупи. Ранили — лежи себе, Ал потом подлатает. Ваши победят — считай, тебе повезло, отлежишься, и снова будешь жить-поживать в своей Валлетте. Наши — ну, поработаешь на благо Испании, да и отпустят, как выкуп за пленных получим.
— А ничего, что мы сейчас тут все просто задохнемся? Нет, ты как знаешь, а я думаю — надо убираться отсюда. Пожар никто не тушит, и я предпочитаю дышать чем-то почище угарного газа!
— Так твое дело, конечно… — Испанец шевельнулся, и застонал сквозь зубы. — Ты удачно попал. Даже слишком удачно, я без помощи и шагу не смогу ступить. Встретишь Ала, намекни, что тут тоже раненые есть, ладно?
— Хорошо.
В этот раз я не стал пробовать на прочность раненую ногу. Поднимался, опираясь на пару мушкетов, лежащих рядом. Костыли из них так себе, но на безрыбье и рыба раком… Потом, кое-как нагнувшись, хотел подобрать свой меч, но взгляд упал на лежащий рядом. Он мне понравился больше. Всего в три пальца шириной, чуть короче моего, с черненой гардой, хорошо защищающей кисть от ударов.
— Бери-бери. Это мой. Кракемарт. Хороший клинок. Там еще пара камушков в рукояти. Кхе-кхе. Ты меня победил, теперь он твой.
— Спасибо. — Я сунул кракемарт в кольца на поясе, и проверил так и не разряженный пистолет. Мы с испанцем почти беспрерывно кашляли от дыма.
— Постой. Лови! — Испанец, постанывая от боли, вытащил из-за пояса пистолет, и бросил прямо на кучу чьих-то тряпок, поближе ко мне. — Я не стрелял. Мне он теперь еще не скоро понадобится, а раз уж ты куда-то собрался…
— Ты же совсем безоружен теперь. — Я поднял и пистолет.
— Да черт с ним, ты, главное, не забудь алхимика сюда прислать, если встретишь! Ох, как-же больно-то!..
— Как встречу, пришлю. Ну, держись.
И я заковылял, опираясь на два мушкета, в сторону от битвы, и от дыма, который разрывал легкие.
