Она ойкнула, увидев, как Иван с размаху ударил Алекса в грудь и тот перекатился через себя, отплевывая выступившие над губой капли крови. Ангелина испуганно схватилась за сердце, а затем закрыла глаза руками. Все ее тело дрожало. Сквозь шум и громкие возгласы, она услышала, как в комнату ворвались охранницы с электро-разрядами. Громкие крики и протесты мужчин смешались с какой-то возней. Ангелина открыла глаза и заметила окровавленного Ивана. Он сгорбился на полу и корчится от боли. Лицо Алекса было искажено от гнева, губа разбита, из носа тонкой струйкой течет кровь. По нему тоже провели разряд электричества.
– Перестаньте! – закричала Ангелина, бросаясь к Алексу, но так и не решилась прикоснуться к нему. Он пригвоздил ее к месту искаженным от боли взглядом.
– Успокойтесь, госпожа Ангелина. Мы контролируем ситуацию, – ровным голосом сообщила ей охранница, отпуская рычаг управления током.
Мужчины сразу свалились на пол, и тяжело дыша, перевернулись на спину, катаясь по полу, как раздавленные дождевые черви.
– Святые небеса, – пролепетала Ангелина пересохшими белыми губами, – Что же это происходит.
– Экстренная ситуация, экстренная ситуация! – передала по громкоговорителю охранница.
В кабинете сразу появилось куча женщин в форме. Респондентов быстро увели с места происшествия, а Ивана и Алекса направили в лазарет. Ангелину напичкали Женофармом и под конвоем отвели к вышестоящему начальству. Все, что происходило в последующие несколько часов, показалось для нее настоящим адом. Ее допрашивали, требовали объяснений, угрожали увольнением, допытывались, как часто она не принимает гормональные таблетки и под конец, пообещали отстранить от работы с
– Ну я же говорила, говорила тебе! – орала на нее Марина Юльевна, стоя посреди своего кабинета в очередном цветастом и очень дорогом наряде.
Ее зализанные назад волосы блестели от обилия геля, и сама она походила на громадную китайскую лампу нелепой расцветки.
– Неужели так сложно следовать системе?!
– Я следовала…
– Где? Как? Как это могло случится?! – в негодовании развела она руками, – Регламент предписывает, что при любых подобных обстоятельствах, нужно сразу давать сигнал тревоги! Разве не этому тебя учили на кафедре? Ангелина, ты мой лучший специалист, но в последнее время я не узнаю тебя! Как ты могла допустить такое?!
– Простите… – вяло промямлила Ангелина и уставилась в большое окно, за которым тяжелой дымкой путались белые пушистые облака.
Точно такая же тяжелая дымка окутала все ее сознание, окружающее становилось таким не важным и безынтересным, что девушка даже удивилась. Она так отвыкла от Женофарма, что теперь была похожа на переглотавшую антидепрессантов наркоманку. Вот бы мама посмеялась, увидев это. Ангелина представила, как бы вытянулось лицо у матери, и невольно улыбнулась этой веселой картине в своей уставшей голове.
– Ангелина, что с тобой? – взволнованно спросила начальница и потрогала ей лоб, – Святые угодники, да ты вся горишь, девочка моя.
– Простите, – на автомате произнесла Ангелина.
– Прекрати улыбаться, иначе я начну беспокоиться о твоем психическом здоровье. Ангелина, детка, тебе надо отдохнуть, ты поняла меня?
Ангелина машинально кивнула, не отводя пустого взгляда от окна.
– Так, все, – кивнула Марина Юльевна, – Я распоряжусь, чтобы тебя доставили домой. Полежи, отдохни пару дней. Я дам тебе официальные отгулы. Ни о чем не думай. Ты поняла меня?
– Марина Юльевна, – заплетающимся языком промямлила Ангелина, – Просто он не такой, как все, понимаете? Он мучает меня…
– Понимаю, понимаю, – быстро закивала начальница, – Они все нас мучают. И тогда, когда их было очень много, они мучили нас, и теперь, когда их ничтожно мало, они продолжают портить нам жизнь. Как дела у Лизы? Ты давно о ней не говорила. Вот что, возьми отпуск, съездите отдохнуть на Лунную орбиту. Проведи время с семьей. Ты поняла меня?
Ангелина ничего не ответила, поднялась со своего места и шатающейся походкой направилась в сторону выхода.
– Все будет хорошо, девочка моя! – крикнула ей вдогонку Марина Юльевна, – А вышестоящему руководству я что-нибудь придумаю. Не переживай.
