-Здравы будьте, господарь наш, сиятельство Ваше, любезный Алионисий Алфович, - поклонившись и как-то странненько прихихикнув, поприветствовал графа школьный учитель и отмахнулся рукой от дыма.
-Ба, да по Вам соскучиться не успеваешь, Тимофей Афанасьевич, - радушно произнёс Далецкий, вставая с дивана, в речи его можно было услышать какой-то мягкий иноземный акцент.
-А я вот к Вам, стало быть, и не один, - переминаясь с ноги на ногу, учитель указал на Лауру с Роджером. - Это госпожа графиня, её сиятельство, иностранная, а вот это лакей и сопровождающий.
Граф хищно улыбнулся и, незамедлительно подскочив к девушке, поглядел на неё так, словно бы собирался её проглотить. - О! Сиятельная мадмуазель, как я рад! Дозвольте полюбопытствовать, откуда Вы к нам?
-Bonjour, le comte! Laoura Reingold est mon nom. Je suis venue `a Hyperborea de loin, du sud avec l'int'er^et personnel, - мигом выпалила девушка, машинально перейдя на свой родной язык.
-Не-не-не, о что Вы, что Вы! - Алионисий Алфович замахал руками, отчего сделался похож на ветряную мельницу. - По-Вашему я и вовсе ничего не понимаю. Вы с этими языками иностранными пожалуйте подальше, подальше, мне и гиперборейского довольно. А вот с женою, ежели пожелаете, побеседовать можно. Она у меня страсть, очень такие дела любит и даже эльлугальский язык собирается изучить. Так что...
-Прошу прощения, - тихо произнесла Лаура, опустив глаза. - Но я нечаянно, я совсем забыла, как надо у Вас тут разговаривать. Я лишь хотела сказать, что моя фамилия Рейнгольд и мне бесконечно приятно находить наше знакомство свершившимся.
Далецкий польщённо заулыбался и тотчас склонился, чтобы поцеловать ручку графини. И в эту же минуту мелодия, доносившаяся из соседней комнаты, оборвалась, и послышались лёгкие женские шаги.
Граф сейчас же распрямился и стал говорить о том, что желает спеть романс, но к превеликому сожалению не умеет. И как раз в этот момент в дверях комнаты появилась женщина в лиловом платье с веером в руках. Она обвела взглядом всех присутствующих и ласковым мягким голосом произнесла:
-Добрый всем вечер, господа. А Вы, - лендзянка обратилась уже непосредственно к Лауре, - я слышала, говорили по-французски, поэтому bonsoir.
-Ох, сейчас начнётся! Безостановочная тарантелла! - простонал граф и воскликнул. - О, Ваше сиятельство, а как отнесётесь Вы к предложению разделить наш стол. То есть, я хотел сказать, не хотите ли поужинать?
Предложение поужинать было принято всеми единогласно. Позвали слуг, и те сообщили, что ужин уже готов и его можно подавать. А затем господа, Роджер и Тимофей чинно проследовали в обеденный зал. Посреди зала стоял большой овальный накрытый белой скатертью и сервированный стол с лакированными ножками, окна были задёрнуты пурпурными шторами, в камине трещали дрова, и всё это показалось вдруг Лауре таким знакомым и любимым, что она чуть было не воскликнула: "Я дома!" Ведь это в её особняке стоял бронзовый подсвечник на столе, и отец сидел с трубкой возле камина, и...
-Простите, Ваше сиятельство, а как к Вам можно обращаться? - раздался голос госпожи Далецкой.
Графиня Рейнгольд представилась.
-А к Вам? - спросила Наталья Евгеньевна у Лауриного спутника.
-Роджер, - ответил тот и, немного подумав, прибавил, - Бернардович.
После знакомства все, в том числе и Роджер с Тимофеем, расселись вокруг стола, и тогда в обеденный зал стали один за другим входить слуги, неся на серебряных подносах горячие блюда. Там был и рассольник в пузатой супнице. Была и запеченная особенным образом рыба. Были какие-то приправы: одна белого цвета, а другая охристо-зеленоватого, их рекомендовалось намазывать на хлеб и в таком виде употреблять. Лаура Альбертовна последовала кулинарным рекомендациям и начала с белого продукта, так как он показался ей более безопасным, начала и уже через секунду поняла, что лучше б она этого не делала.
-Как? Ядрёно ж, ядрёно? - с каким-то нездоровым весельем интересовался Далецкий у мадмуазель Рейнгольд, пока та пыталась запить неординарное вещество каким-то сладковатым отваром из ягод, именуемым гиперборейцами компотом.
После этого инцидента произвести дегустацию охристо-зелёной приправы графиня так и не рискнула и стала с некоторым подозрением поглядывать на продукты лендзянско-гиперборейской кухни.
-Мне безумно интересно узнать, а вот что это у вас такое занятное? - желая предусмотреть возможное негативное развитие событий, вопросила она, указав на стоявшие на большом блюде конусообразные хлеба с вырезанной из середины мякотью. Мякоть была вырезана так, что образовывалась своеобразная хлебная ёмкость, и в этой ёмкости помещалось нечто, кажется, тушёная капуста или что-то на неё похожее.
-О, это, видите ли, бикхус, блюдо наше, национальное, - тут же со всею живостью пояснил Лауре Алионисий Алфович. - В этом-то бикхусе должна быть капуста с грибами и пряностями и, само по себе разумеется, дичь. То есть мясо дикое, там куропаточка, или кролик, или, если изволите, кабан.
-Так это кабан? - решила уточнить мадмуазель Рейнгольд.
