Новый мир, новые правила. На дворе 1958 год. Но это совершенно другой 1958. Политическую карту мира делят 4 супердержавы: КБМ, 6-я республика, Директория Ганди и Содружество Коммун, ставшее нашему герою новым домом.Теперь уже Николай не обладает большинством так необходимых попаданцу кусочков кнопки «убить всех» в виде знания истории мира, наличия карманного крейсера или еще чего похуже. Единственные его бонусы – это взгляд на систему со стороны и небольшая технологическая фора.Ну а мы сможем понаблюдать за его потугами и заодно полюбоваться движением шестеренок нового мироустройства.
Был понедельник. По счастливому стечению обстоятельств уроков в школе не случилось, и я встал, как и полагается истинному оболтусу, где-то между девятью и двенадцатью. Рассвета я не застал, и кольцо за окном блестело в майском солнце мокрым асфальтом. Я всегда любил именно такую погоду, когда пыль только прибита дождём и температура болтается в районе 20 градусов.
Привычно сделав фотографию и залипнув минут на 20 в новостях, я прошлепал из комнаты прямо и упёрся в ванну. Там я и обнаружил, что понедельник – день тяжёлый: у коммунальщиков 7 пятниц на неделе (или понедельников), и вместо отключения горячей воды во вторник, а электричества в четверг всё это произошло сегодня. Вероятно, они так же запутались, как и я, в этих днях недели. Но это всё равно что-то особенное – первый раз слышу о таком.
Плюнув на эти размышления, которые уже по своей сути стали напоминать мне тот самый клок волос из слива в ванной, я принял холодный душ и, отфыркиваясь, вышел на кухню, снова погрузился в атмосферу мая. Это совершенно особенный для меня месяц. Месяц перезагрузки: конец учебного года, День Победы и… мой день рождения!
Мама уже убежала по делам, оставив мне сообщение: «На завтрак блинчики, сметана в холодильнике и бабино варенье. Целую!». И это, черт подери, была отличная новость!
Добравшись до компьютера, я снова пролистал новости. Несколько интересных заявлений сделал Минсельхоз. Как же их, новостей, в последнее время стало много… Из одного только телеграм-канала за полтора часа набежало 13 штук. Ох, сказал бы кто-нибудь мне из года эдак 2018, что мы так весело будем жить… Не поверил бы я ему, в общем!
Прорешав в сотый раз ЕГЭ по математике, я довольный откинулся на спинку кресла, вообразив, что оно у меня есть и я сижу не на стуле. А страшный суд близится… В смысле, ЕГЭ… Математику вот приурочили к Дню защиты детей – хороший юмор, но нехорошо, что это уже через 13 дней… Ну, прорвёмся…
После видео о двойной бухгалтерии, половину которого я так и не понял, я собрался на тренировку и вышел из дома. Выехал я на велосипеде – прекрасный вид транспорта. Его единственный минус – это мокрая от грязи спина, если дождь расставил по городу лужи. Ехать мне предстояло по улице Ипподромской – улица эта протекает в овраге вместо реки и фактически является магистралью. Частями тротуары по ней отсутствуют.
И вот как раз там, где их нет, сбоку от дороги пустырь. Или стройплощадка. Что-то среднее. Недолго думая, я решил объехать одну из расставленных луж (которая, к слову, левым своим краем заползла на вторую полосу) по вышеупомянутому «чему-то среднему».
Это была плохая идея. Песок, которым вперемешку с обычной землёй была засыпана эта (все-таки) стройплощадка, совсем раскис, и куски грязи липли к колесам. Каким-то образом эта гадость забила мне обе каретки, и ехать дальше стало решительно невозможно. Пришлось слезать и, ведя велосипед рядом и опираясь на него, перебираться с одного бетонного блока на другой. Естественно, такие трюки не оставили силу тяжести равнодушной, и она в один прекрасный момент приземлила меня прямо в мутную лужу. И тут началась какая-то фигня. В лужу, где сейчас стоял велосипед, не задавая воды рамой, я погрузился полностью. Муть не давала мне разглядеть ровным счётом ничего, и я почему-то резко разучился плавать. Я продолжал барахтаться, в висках застучало сердце, а в голове вместо мыслей патокой расползалась паника. Руками, которые словно жили своей жизнью, я наткнулся на что-то. Кажется, это была какая-то заиленная коряга. Я за нее потянул и вроде начал двигаться, но еще через секунду обнаружил, что её небольшой кусок остался у меня в руках… В такой ситуации может показаться, что перед глазами начинает пробегать вся жизнь или хотя бы трагическое «это конец!». Но такого не было. После этого вообще словно ничего не было. Либо книги врут, либо это был еще не конец…
Боль. Песок и рвота. Не самое приятное пробуждение в моей жизни. И какой страшный сон! Но что со мной, аааа! Ух, черт подери, кхе, ыхххх, ааа, буль-буль-буль-кхе-кхе… Я дёрнулся. Что-то давило мне на грудь. Давило ритмично, то отпуская, то нажимая до резкой колющей боли. Через ещё несколько мгновений я начал слышать какую-то возню, надсадное дыхание где-то близко, ругань… Нет, отборную брань, как умеет только старшее поколение. Я прохрипел: «Пхе-пхе-ххах» – по задумке это было «что случилось». В ответ мне: «Censored, censored, censored, очнулся! Censored, censored, сын! Censored я рот с тобой, censored! На речку… пхххх… хо-хх-дить, censored». Я так заслушался, что снова зашился и наконец смог сказать что-то относительно внятное: «Что за… кто… какого censored, censored?!»
«Ты, малец, за языком следи» – услышал в ответ.
«Где… я» – уже тише сказал я.
«Да как где, где обычно. Чего только на камни полез, удалец, censored».
