«Какие камни, вы кто? Кажется, вы меня спасли? Я и как вас отблагодарить не знаю, господин, эээ?…» – сказал я, поняв, что мне делали СЛР. Помню, в автошколе меня столь впечатлило то, что в её процессе может сломаться несколько рёбер, что я это запомнил. Теперь, видимо, навсегда. Этот дед явно не жалел сил и делал всё как надо. «Спасибо вам огромное, эээ…» – запутался я в словах.
«Колька, Колька, ты чего? Ты там головой не стукнулся случаем? Ээй! Посмотри на меня» – он помахал рукой у меня перед глазами и сделал пис – «Сколько пальцев я показываю?»
«Римлянин бы сказал, что пять, но как по мне, два» – как всегда по-дурацки пошутил я. Голова на удивление быстро прояснилась, и уже не тянуло поближе познакомиться с остатками блинов. «Я, кстати, Никита. Вероятно, вы меня с кем-то спутали. И можете все-таки, пожалуйста, рассказать, что случилось. Я был бы вам благодарен!»
«Эхх, Колька, Колечка, пошли-ка мы до поликлиники…» – сказал дед и потянул куда-то от реки.
Да, я уже успел краем глаза её обнаружить. Сидели мы с этим… дедом на берегу речушки. Шириной метра 3, ну может 5. Судя по вырывающимся из-под воды камням, воды было максимум по щиколотку. Почти гладкая, лишь с небольшими каменными выбоинами, змея реки ползла куда-то, рассекая то ли деревеньку, то ли посёлок на две части, обе из которых спускались к реке, свысока наблюдая за нами. Выход к реке был эдаким зеленым порталом из каких-то прибрежных кустов или деревьев. Земля под ногами была такая «глинистая», какая бывает только у реки. Трава ближе к берегу редела и уступала место голой земле, а затем и воде. Чувствовался речной запах – и противный, и такой приятный одновременно. Наверное, журчала вода – я мог не обратить на это внимания. Овраг – подумал я о ситуации с домами. Почему-то кроме нас двоих в этом овраге были словно одни только избы, избы, избы. Да все какие-то древние – ни тебе пластиковых окон, ни всероссийских синих бочек в огороде. Ни одной, даже самой захудалой шестёрки у стены. Висит белье. В общем, все, как на картине… Репина… Приплыли…
Дед явно не хотел мне рассказывать ровным счётом ничего. Только тянул меня с приличной скоростью вверх по склону. И переспрашивать я уже не решился. Шли мы молча, шлепал я босыми ногами, а дед – какими-то предельно обыкновенными сапогами. Сам дед… Он был… Диссонирующий с пейзажем. Гладко выбрит, белые как лунь волосы средней длины смотрят назад, но не лежат. Словно он долго ехал, высунувшись из окна или на мотоцикле без шлема. Из прищуренных глаз смотрела сталь… Сталь, но спокойная… Не угасшая, нет, не сверкающая в силу лишь потёртости и бесконечных царапин, но по-прежнему столь же холодная. С этими глазами диссонировал крупный, добродушный нос. И вот он на меня взглянул, и из глаз всё то, что я видел ранее, исчезло, словно наваждение. Задача с носом решилась в пользу носа, и в краткий миг он показался мне простым уставшим стариком, желающим, как и все мы в глубине души, домашнего уюта.
И тут я споткнулся о какой-то камушек, что и вывело меня из такого «созерцательного состояния». Не, ну вот хорош: сам непонятно где, непонятно когда, что делать, а он решает проблему диссонанса дедового носа с глазами. Надо начать думать как человек, а не как наевшийся пирожного воздушный романтик. Или воздушное пирожное? К черту!
Что мы имеем? Вокруг глухая деревня (на вид), но рядом есть поликлиника. Для этого деда я Колян. Ну, главное, что не Кольян… Тьфу, думай, думай! Что это может значить? Я вроде пока не бухаю, рано ещё. Может, я забыл какой-то кусок жизни из-за той самой великой и ужасной ам-не-зии, ууууу… Прям как в отечественных сериалах, которые так любит бабушка. Может быть всякое, наверное. Утверждать не берусь, не врач. Но башка болела. Было бы, конечно, прикольно, как эти самые попаданцы, в свое время начитался книг о них. Всегда мечтал стать таким же, хех. Не хватает сейчас только газеты, правда, или… второй луны, например. Ну, это, конечно, все забавно, но если я сейчас у деда еще и год спрошу. Так он вовсе не ответит, а-то и кондрашка хватит старого. Ну а вообще прикольно… Вот окажется сейчас, что я отправленный на воспитание в деревню сын олигарха или царька какого-нибудь, заживе-е-ем… Ладно, видимо, мне кажется, что голова прошла, раз такая муть в нее лезет. Может, дед прав и я… Да не, не могу я быть Коляном. Это насколько качественно приложиться надо, чтобы выдумать 17 лет жизни… Подождем до поликлиники. Может, к действительно больным они относятся иначе, чем к тем, кто пришел проходить комиссию. Терзают меня, конечно, смутные сомнения…
«Дед, а может у вас, кхм, нас в смысле… нормальная частная клиника есть? Что к врачу надо, это ты прав, но…» – с опаской сказал я.
