– Теперь про доклады. Нет, если ты у него просто книжку взял, то не нужно. Если же он что-то у тебя узнавал, не связанное непосредственно с делом, по которому ты пришел, ты заметил какую-то странную реакцию, просил у тебя что-то или на что-то подбивал, пиши письмо, где описывай все в деталях, и отправляй письмо на адрес… Северный кластер, 8-й рабочий переулок, 3/1. Бросай в ящик около лицея. Через полдня оно будет у нас. Если вдруг у тебя будет что-то срочное. Совсем срочное. Приходи сюда и требуй лейтенанта Егорова. Это я. А пока свободен. Ребята отвезут тебя домой во избежание неприятностей. Возьми конверт и вот эту бумагу, – он что-то написал на маленькой бумажке, – показывать только в крайних случаях. – Он отдал мне вышеперечисленное. Бумажка оказалась справкой о том, что я являюсь осведомителем СГБС и в случае задержания милицией я должен быть передан СГБС немедленно. – Ах да, деду расскажи, говорят, он все видит, лучше расскажи ты. Всё, пока. Удачи тебе, Коля.
– Спасибо, до свидания, товарищ лейтенант.
«Ну рассказывай, куда вляпался» – были первые слова деда, когда я вошел домой. Он стоял напротив входа, скрестив руки, и пристально смотрел на меня. Я молча подошел к нему и протянул ту самую бумажку, которую мне дал Егоров.
– О как… По какому поводу служба расщедрилась тебе на такую хорошую бумажку?
– Помнишь, я тебе рассказывал про Сергея Михайловича. Так вот, Исааком Хейли оказался. Как я понял, резидент разведки Конфедерации. Ну вот они и решили меня к делу пристроить. Забрали прямо от моста и увезли.
– Хе-хе-хе, ну понятно всё с тобой, внучек. И что, как тебе наша обитель?
– Ну, знатные катакомбы в подвале, ничего не скажешь. Вот только не знаю, получится ли у меня теперь себя с Исаа… Сергеем Семенычем так же себя вести, как раньше. Если он меня заподозрит и сбежит, Егоров из меня душу же вынет!
– Ну вынуть не вынет… Ты когда к нему в следующий раз придешь, расскажи ему, как тебя стало что-то раздражать. Ну не знаю, дед много брюзжит, девушка бросила. Тогда он твое изменившееся поведение спишет на этот раздражитель.
– Ага… так и сделаю… – прокрехтел я, потягиваясь. – Спасибо, деда! Прости, но мне явно стоит поспать. Длинный сегодня день получился…
– Встава-а-ай! Твой будильник уже пол-Сибири разбудил!
– Выыааа, – зевнул я в ответ. – Который час?
– Уже пятнадцать минут девятого. Давай ешь, иди и в академию.
– Уже встаю… – сказал я и повернулся на другой бок.
– Понятно всё с тобой.
Мой доброжелатель ушел, а я продолжил лежать, осознавая, что я лежу у себя дома, скоро зашумят машины на кольце под окном, мама включит на ноуте музыку и начнет готовить завтрак, а я, если еще поваляюсь, а потом позалипаю в YouTube, ничего не потеряю, кроме прекрасного майского утра. Тем более, что сны мне снились престранные… Про какое-то Содружество, Конфедерацию и прочую муть. Надо заканчивать с модами на HOI4, не доведет это до добра… Но в какую академию меня звали? Что мне сейчас в СИУ делать? Олимпиада РАНХиГС еще не скоро, вряд ли я записался на какую-то подготовку и забыл.
За окном чирикали птички… Что за птички в начале девятого в центре города? Может, я у бабушки, было у меня такое, что забывался и путал… Мне стало интересно, и я решил посмотреть. Открыл глаза. Незнакомая комната с серыми стенами. Вернее, знакомая, такая была во сне. За окном сад и речка. Что за фигня?
Тут меня словно холодной водой окатили. Странные сны: попадание, академия, СГБС, все встало на свои места, и я подскочил с кровати, как наскипидаренный. Ну и ударили же вчерашние приключения по моей неокрепшей психике, раз меня так хорошо проглючило!
Уже через 4 с половиной минуты я выскочил в «холл» при параде и даже с дипломом, который дед отдал мне по случаю «начала серьезной жизни», как он это называл.
– Ого, действительно ведь встал, и даже не как мокрый утёнок выглядишь!
– Ну, шпашиба, за оченку, шеда! – ехидно прошипел я деду, чистя на бегу зубы.
– Куда так понесся-то, тебе в академии через полтора часа только быть, а идти тут минут пятнадцать.
Дед не любил спешить, не любил и видеть, как другие спешат. «Всё нужно делать с ефрейторским зазором, тогда и спешить не нужно будет», – приговаривал он постоянно. И говорил правильно. В той жизни мне так и не удалось усвоить этот урок, может, здесь получится. Мы сели есть.
– Что у тебя сегодня?
– Лафа по сути, математика. Самое полезное, что может быть, – это поговорить с преподавателями, что да как проходит. Да и просто посмотреть, что да как там.
– Принято, внук. Сегодня обедать сам будешь, как, может быть, и ужинать. Я по делам пойду. – проговорил дед с какой-то хищной улыбкой.
Шел в академию я уже в бодром и прекрасном настроении. Шел и просто наслаждался моментом, когда все идет хорошо, долгосрочные планы отходят от курса не сильно, а краткосрочные реализуются буква в букву. Ушли тревоги, воспоминания по прошлому. Минута слабости обернулась адреналиновым зарядом, который и придавал мне энергии, несмотря на пять часов тревожного, сбивчивого сна.
